Супруг слегка пошевелился, смешно сморщив нос, но женщина на этом не остановилась. Нагнувшись над спящим мужчиной, она легонько поцеловала его в щеку, в лоб, в губы, пока его огромные изумрудный глаза не распахнулись.
- С добрым утром, малинка, - пробормотал он, еще хриплым ото сна голосом, а женщина улыбнулась, теперь только он называл ее этим детским прозвищем "малинка".
- С добрым утром, любимый. С юбилеем тебя, дорогой.
- И тебя, дорогая. - Прижав её к себе он нежно коснулся её губ своими губами. У них было так заведено. Этот ритуал, они повторяли из года в год, но он им все равно не надоедал, наоборот в этом было нечто волнительное, немножко юношеское, что осталось с ними из юности и прошло через все года, проведенные вместе.
С удовольствием позавтракав, они вместе убрали посуду, время было ещё раннее, всего семь с половиной утра. В последние годы они с Константином, начали подниматься достаточно рано. Сон, как вредный проказник, посещал их все на меньшее и меньшее время, будто надсмехаясь над теми годами, когда им нужно было вставать рано, а спалось напротив так хорошо, так сладко, что приходилось неоднократно заставлять себя открывать глаза и вставать на работу, поблажки им никто не давал. Теперь же, когда они могли позволить себе спать до обеда, сон просто не шёл к ним, словно обиженный их прошлым к нему пренебрежением. В планах было ещё погулять и посетить магазин, пусть денег у них было не много, но этот день они хотели отметить, тем более к ним должны были прийти дети и внуки.
Неспешно одевшись, так как ноющие суставы уже давно не позволяли быстро передвигаться, они неспешной походкой вышли из дома. Погода стояла прекрасная. Солнышко, уже высоко взошедшее над горизонтом, ярко светило с небес, так ярко, что слепило глаза, вырывая такие частые в последние годы слезы. Нет, супруги плакали не от горя, просто с тех пор как зрение стало падать, глаза стали очень чувствительны к свету и смене освещения, что вызывало на глаза непривычную к ним влагу. Арина всегда была сильной женщиной, не позволяющей себе раскисать или придаваться унынию, однако сейчас, она плакала, как девчонка и ничего не могла с этим поделать. Такой чувствительно эмоциональной она не была никогда, хотя ничего страшного в этом не видела, все-таки ей шел семьдесят шестой год и побыть чуточку слабой, она уже могла себе позволить.
Лето было уже в полном разгаре, деревья оделись в зеленые платья, ласково шурша нежными листочками, птички заливисто пели и что-то выискивали в траве, видимо крошки вчерашнего хлеба, высыпанного накануне соседской девчонкой. Тёплый ветерок ласково трепал подол платья Арины Геннадьевны, не холодный, а напротив неожиданно тёплый, согревал старые кости.
Особо спешить было некуда, до открытия магазина ещё оставалось время, поэтому они решились зайти в парк. Раньше на этом месте стоял пустырь, но власти наконец собрались и облагородили территорию в центре города. И из опасного в ночное время пустыря, появился парк со скамейками, детскими каруселями и молодыми деревьями, ещё только начавшими свою жизнь, а виде невысоких и худеньких саженцев.
Гулять на свежем воздухе было приятно, особенно по утрам, когда люди встречались особенно редко, а парк был погружен в сонную тишину. Однако сегодня они не будут гулять, как обычно - долго. Сегодня к ним должны прийти дети и им стоит подготовиться к их приходу. Пройдясь по паре дорожек, выложенных белым кирпичом и местами разрисованных стараниями юных художников они остановились возле одной из скамеек. Ноги гудели…