- Наверное это дети! - радостно воскликнула Арина Геннадьевна. Взволнованно поправляя прическу, она направилась к двери, мягкие тапки забавно шуршали при каждом её шаге.
Щелкнул замок и дверь бесшумно открылась. На пороге ярко накрашенная с тортом и смешным шариком в виде сердечка стояла их давняя подруга, Герда Олеговна Рачковская.
- Привет, молодожёны! - с порога воскликнула женщина и протянула несчастный шарик, жалобно скрипнувший, зацепившись за дверь.
- Здравствуй, дорогая. Проходи. - засуетились хозяйка, принимая из рук гостьи тортик и шарик. Необычный подарок и от этого необычайно приятный, словно им снова стало по двадцать.
- Привет, молодушка! - поздоровался Константин Аркадьевич, выглянув в дверь и широко улыбаясь.
- У вас, наверное, сейчас шумно. Я заскочила на минутку, а то как да я не поздравлю своих старичков.
- От старушки слышим. - парировала выпад Арина. - Вот только у нас пока тихо, дети задерживаются.
- Так позвони им. Сейчас же у всех есть телефоны! - дала дельный совет подруга, уверенно прошествовав в кухню. В их квартире она уже ориентировалась не хуже их самих.
- Не удобно, как-то. Работают ведь ещё, - Пробормотала юбилярша, отведя взгляд. Признаваться подруге, что ей просто стыдно звонить, она не хотела.
- Звони. Звони. А мы пока с Костей чай поставим и тортик порежем, чего продукту пропадать. Правда, Костенька? - с заигрывающими нотками произнесла Герда и подтолкнула шутливо сопротивляющегося мужчину в сторону кухни, не забыв прихватить торт. Арина оставшись одна в коридоре, неловко помялась. Она понимала, что ничего страшного нет, если она просто спросит у детей как она, но навязываться все-таки так не хотелось. Постучавшись ещё несколько минут, она достала старенький кнопочный телефон, который всегда носила с собой. Вдруг позвонят, а она не услышит. Маленький экран засветился и на экране большими буквами высветилась надпись: "Новых сообщений нет". Тяжко вздохнув, она нашла номер дочки и нажала кнопку. В трубке раздались длинные гудки, такие долгие и томительные, что разрывали сердце сомнением, а если вдруг не ответят, а если что-то случилось. Вдруг гудки весело звякнув прервались, а из трубки раздался такой родной и любимый голос, слегка искаженный динамиком мобильного телефона.
- Алло, мама.
- Здравствуй, доченька. Просто. Хотела спросить: "Как у вас дела?".
- Все хорошо. Как папа?
- Все хорошо, скучает.
- Мамулечка, ты извини, что не пришли. Дела. Пришлось задержаться на работе. Вы не обиделись?
- Нет, конечно, мы все понимаем! - заверила дочь Арина Геннадьевна. Она правда все понимала, но все равно где-то в глубине души осел неприятный осадок ненужности. Глубоко вздохнув она постаралась прогнать его прочь.
- Я рада, мамочка. Если получится раньше освободиться, то мы обязательно заскочим. - Заверил её родной голос из трубки. Стандартная фраза многих сериалов, которую Арина не хотелось бы услышать дома.
- Мы с папой будем рады.
- Пока, до встречи, мама!
- Пока.
Из телефона последовали короткие гудки, было так нехорошо и обидно, но ничего не поделать. Утерев ладонью, выступившие на глаза слезы, она прошла в кухню, где нарезанный тортик стоял на столе, а муж уже активно кипятил чайник, и подруга о чем-то весело щебетала. Эту женщину не меняли ни горести, ни старость. В свои шестьдесят девять она жила одна, с огромной пушистой кошкой, Мурлыкой. Её двое детей выросли и разъехались по разным городам, а она сама овдовела, уже давно, ещё на шестом десятке. Однако, одиночество не сломило Герду Олеговну, она продолжала порхать и щебетать, подобно птичке, как и многие-многие годы назад.
- Ну как? Дозвонилась? - сразу же спросила её подруга, бестактно прервав свою же историю.
- Да, у детей все хорошо, обещали постараться заехать, - попыталась помягче передать сообщение дочери Арина Геннадьевна, тщательно следя, чтоб ненароком не вложить в эти слова, свои огорчения и переживания. И судя по довольной улыбке супруга ей это удалось.