Затем были чай, торт и ничего не значащая болтовня. Супругам нравилось, когда забегала на чаек Герда, она словно ураган, разбивала сонную пелену, окутавшую их дом, своим ярким характером, смехом, голосом. Так незаметно за чаем прошло еще пару часов и Герда засобиралась домой, конечно время было уже позднее, почти восемь. Герда уходила, как обычно шумно и долго, с поцелуями, объятиями и заверениями заглянуть ещё на часок, другой. Когда за подругой все же закрылась дверь Константин Аркадьевич обнял жену и мягко увлек в гостиную.
- Малинка, пойдём отдыхать. Скорее всего они не придут, - ласково произнёс он и поцеловал в щеку. Теплые губы оставили на щеке едва ощутимый влажный след, который Арина не спешила стирать, словно стараясь задержать поцелуй. Она понимала, что Костя скорее всего был прав, но так не хотелось в это верить. Решив для себя, что она, подождёт ещё часик.
По телевизору все ещё продолжал идти тот же сериал про следователя, что так сильно увлек их днем, но сейчас не затягивающий в свои сети, переживание из-за отсутствия детей, заняло все её мысли. Женщина видела, что любимый тоже переживал, но в отличии от неё он держался стойко. Старательно делая вид, что ничего не произошло. Они вновь опустились на диван, фильм был действительно интересный, если бы не её мысли: "Как они могли о них забыть?!". Нет, она конечно, все понимала: работа, дети, быт. Все это было и в их с Костей жизни, но все равно было мучительно больно вот так сидеть и ждать. Возможно и ее родители тоже когда-то вот так ждали её в гости, но тогда все казалось как-то иначе. Ведь тогда она шла, а не ждала.
Прижавшись к супругу она с тоской подумала об остывшем пироге, завтра он будет уже не таким вкусным, как сейчас, но что поделать. Дети выросли.
Прошло ещё полчаса. "Вот скоро и можно ложиться в кровать, день как-то прошёл быстро и незаметно, как и другие в последнее время. Это только в детстве казалось, что дни длятся бесконечно долго, однако, чем больше становилось лет, тем быстрее стали пролетать дни. Вот такая печальная закономерность.
- Малинка, может пойдём поужинаем. Наверное, уже никто не придёт. - Негромко произнёс Константин Аркадьевич и кряхтя поднялся, не забыв подать любимой женщине руку. Столько лет прошло, а она для него оставалась все той же молодой, не в меру серьезной девчушкой из соседнего подъезда, которую он не сразу рассмотрел, как прекрасную девушку, а не своего парня, знакомого по совместной песочнице.
Выключив телевизор, по которому все равно кроме передачи про собак и вечерних новостей ничего больше не обещали, они направились на кухню. В их доме после того, как разъехались дети, было как-то непривычно тихо. Даже маленькую собачку или котика, завести они так и не решились. Было страшно его потерять, а если наоборот, то и ещё хуже, как несчастная животинка потом будет одна. Так они жили вдвоем в большой трехкомнатной квартире наполненной тишиной и воспоминаниями, и иногда детским криком, когда приезжали погостить внуки.
На кухне ждал утренний никем не тронутый пирог. Арина Геннадьевна в который раз за день печально вздохнула. Уже не придут. А ей так хотелось угостить этим пирогом деток и внуков, но ничего не поделать, современный мир был безжалостен, что к молодым, что к старым, совершенно не оставляя времени на личную жизнь. Константин Аркадьевич уже раскладывал тарелки. Что ж этот праздник они отметят одни, иногда бывает и так. Однако, как только Арина Геннадьевна нагнулась над пирогом, чтоб отрезать им с мужем по небольшому кусочку, прозвучала переливистая трель звонка. "Кто это может быть так поздно?!"
Теряясь в догадках, они с мужем поспешили к двери, шаркая по полу уставшими за день ногами. Руки дрожали, отчего замок ни в какую не хотел поддаваться. С третьей или пятой попытки, раздался характерный щелчок и дверь распахнулась, впуская внутрь целый вихрь разноцветных шариков различных размеров и форм, казалось, здесь были все: и сердечки, и фигурки, и привычные шарики, и с рисунком, и без. Бесконтрольной яркой волной они ворвались в квартиру и взмыли под потолок красиво блистая в свете комнатных ламп, яркими хвостиками упаковочной ленты. Однако не успели ошарашенные молодожёны отойти от первого шока, как в дверь протиснулся огромный букет розово-белых роз, самых любимых у Арины Геннадьевны, а следов за ним влетели маленькими ураганами внуки и облепили опешивший стариков. Они так долго ждали, так ждали и дождались, и теперь стояли в родной прихожей ошеломленные от свалившейся радости. Они просто были очень счастливы, что в этот день дети их навестили и вишневый пирог, все же дождался своих деток.