- Ты чего такой напряжённый? - после того, как мужчины сели в такси, Полански услышал вопрос друга.
- Да так, - отмахнулся собеседник. – Мать привет тебе передала.
- Спасибо. Как дорогая фрау Полански поживает?
- Грозиться приехать и откормить нас.
Услышав это, Эдвардс громко рассмеялся, чем отвлек на мгновение водителя.
- Она забыла мои способности?
- Очевидно, что да. Воспринимает тебя, как моего друга, а не как наследника многомиллионной империи рестораторов, отмеченных уже третей звездой Мишлен. И умеющего шикарно готовить.
Как раз накануне, в новостях сообщили о том, что новый ресторан семейства Эдвардс получил желанную награду. Сказать, что их единственный наследник сильно обрадовался этому событию?
Вряд ли.
Повернувшись к Святу, он выдохнул с горечью:
- Может теперь они наконец-то успокоятся, и вспомнят о том, что у них есть дети?
Водитель такси притормозил на светофоре, и Полански обернулся к другу.
- Твоя мать – чудесная женщина. Добрая, заботливая и при этом – очень волевая.
- Ну да, она ведь родилась еще в Советском Союзе. Воспитывалась во время дефицита, огромных очередей, и при этом, жутко любит жизнь.
- Почему моя не такая?
- Сравнил конечно ель с ежом.
- Что? – неуверенно переспросил Мартин, недопоняв фразу. Собеседник, тем временем, продолжил: - Разные жизни, разные обстоятельства.
- Да, и при этом, твоя всегда так радуется, когда меня видит, словно..словно я ее..
- Сын? – завершил вместо него Свят. – Конечно, так было принято в семье моей матери.
- Здорово, семья…- завистливо подхватил Мартин, тут же отворачиваясь. – Мне незнакомо это.
- У тебя есть реальный шанс обзавести невестой, а после – и женой тут, в Киеве. – как бы невзначай, произнес собеседник. – Здешние девушки, как я тебе уже не единожды говорил, более адекватные, нежели европейки. И совьете вы премиленькое гнездышко Эдвардсов.
- Да, согласен. – тихо согласился мужчина. – Последние две барышни точно были адекватными.
- Сам виноват! –одернул друга Свят. - Не стоило их сразу в самый дорогой клуб столицы приглашать.
- За месяц ты бы уже мог провести мне мастер-класс по тому, что можно делать, а что нельзя с украинским девушками. – обиженно выдал собеседник.
- Так, а я чем занимаюсь?
- Не знаю, но явно не тем, что помогаешь мне найти себе суженную.
Диалог еще мог бы продолжаться, но Полански засмотрелся за окно. Недалеко от офиса господина Амина, он непроизвольно сжался. Среди сновавших туда-сюда пешеходов, заприметил до воли знакомый силуэт. Девушка, одета просто и без изысков для декабрьской поры, явно не спешила. Кое кто из наиболее нетерпеливых водителей, уже начинали ей сигналить, но она игнорировала их. И спустя мгновение, заинтересовавшемуся свидетелю происходящего стало ясно, почему она так себя вела. Следом за Ариной, следовал невысокий старик. Опираясь на трость, он как мог, пытался спешно перейти дорогу. По понятным причинам, у него не получалось сделать это быстро.
С места, где находился Полански все было досконально видно. И как старик догнал девушку, и с какой благодарностью посмотрел на нее. И то, как радостно заулыбалась она, кивая незнакомцу. Ее улыбка заставила сердце свидетеля невольно вздрогнуть. Не анализируя свое поведение, он бросил Мартину:
- Расплатись за такси. Встретимся в офисе Амина.
-Но, Свят…
- Я выйду здесь, - проговорил он уже водителю такси: - Друг выйдет за переходом.
Хлопнув дверью, он поспешил за девушкой.
Точно гончая преследующая свою жертву, шел он по пятам за Ариной, и сам себе удивлялся. Такое поведение было ему не свойственно. И даже, в некотором роде, неадекватно. Поделать же он ничего не мог.
Как только девушка рванула к лифту, тотчас же ускорился за ней. В последний миг закрывающейся дверцы, успел протиснуться внутрь. Она подняла глаза, продолжая улыбаться. Свят видел радушие, так явно читавшееся на ее лице. Вот она, милая и красивая в своей естественности, Арина. Волосы, заплетенные в косу, лицо открытое и без макияжа. Искрящиеся глубокие глаза и зардевшиеся от мороза скулы. Чем дольше рассматривал ее мужчина, тем сильнее волна жара расползалась по телу. И в этот момент, он словил себя на мысли, что скучал по ней.