- Эй, друг? – расслышал осторожный вопрос. – Все хорошо?
- Да, - кивнул, приближаясь к выходу: - Пойдем, а то уедут без нас.
- И как ты это переживешь?
- Напьюсь?
- Мало вероятно.
- Накурюсь?
- Мимо.
- Найду себе барышню, да покладистее?
- Сомневаюсь. Очень сомневаюсь, - мягко отозвался Эдвардс. И в этот момент Святу показалось, что друг понимает его лучше, чем он понимает себя сам.
Впереди же, их ждало очень увлекательное мероприятие.
“Шопинг, мать его!”
Глава 11
К тяге иметь украшения, чья стоимость очевидна, нас приучили мужчины — это их способ продемонстрировать размер любви.
Зафир вел машину уверенно, как и подобает мужчине. Арина восхищалась им с момента случайного знакомства в кафе. Сильный, вежливый, красивый, смуглый иностранец с особой харизмой и шармом. Он обладал тактом улавливать малейшие колебания женского настроения, а следом – выдавал то поведение, которого от него никто не ждал.
Сегодня, лишь одним прикосновением он сумел остудить ту бурю, что зажглась в ее бунтующей душе. И так он поступал всякий раз, когда девушка организовывала вечеринку, и что-что не получалось. Араб стал ей другом, которого Домрачева давным-давно потеряла.
И сейчас, она больше всего на свете, хотела сидеть рядом с Зафиром. Вместо этого, ее усадили на заднее, пассажирское сидение. Мартин подсуетился. Это второй мужчина в окружении, который не вызывал раздражения или злости. По-своему открытый и добрый, он каждый раз очаровывал девушку своей галантностью. Назвать такого человека своим другом, могут не все. И не удивительно. При всей своей открытости и доброжелательности, Эдвардс порой терял маску беззаботности и веселия, и представал перед окружающими таким, каким и был на самом деле. Одиноким, талантливым и отчаявшимся молодым человеком.
Тем временем, вышеупомянутый субъект уселся рядом с Зафиром, и затараторил истории и легенды Киева, которые прочитал очевидно накануне. В своей непосредственности, он сумел заставить улыбнуться даже собранного и сдержанного араба.
Арина почувствовала дуновение холодного ветра, и тут же обернулась. Рядом с ней разместился Свят Полански. Весь его вид указывал на то, что мужчина не очень рад такому соседству, но и менять что-либо был не намерен. И так получилось, что после вынужденного соседства, девушке пришлось вжаться в дверцу, дабы поменьше соприкасаться с ним.
- Не бойся, - вдруг хрипло прошептал он, пока друг забалтывал Зафира. – Я не кусаюсь.
- А справка есть?
- Какая?
- От ветеринара, конечно же. А вдруг бешенство? Или где-то подцепил что-то. – без малейшего колебания ответила Арина. – Не хочу получить кучу уколов просто потому, что кое-кого не научили хорошим манерам.
- Да что ты говоришь? – усмехнулся мужчина, приняв условия игры. – А кто является судьей по морали? Неужели ты?
- Можем друзей попросить, - выдала собеседница, пожав плечами. – Они, как не заинтересованные лица, будут судить.
- Да неужели? Хочешь сказать, что ни Мартин, ни Зафир, ни даже старик Амин, не попали в твои женские сети, сплетенные из чар и обмана?
- Это кто тут обманывает, мужчина? – взбрыкнула девушка, пытаясь отодвинуть его бедро, которое слишком близко прижалось к ней. – И никого я никуда не заманивала. Понял?
Горячее дыхание Полански опалило скулу Домрачевой, заставляя зажмурится. Попытка досчитать до десяти, затем – обратно, не сильно урегулировала ситуацию и бешеное сердцебиение.
Снова до десяти, и снова – обратно.
Чего она снова испугалась? Не съест же он ее в салоне, где присутствовали небезразличные люди? На всякий случай, можно врезать ему, пока есть силы, и выйти на ближайшей остановке.
И дело с концом.
- А если нет? – переспросил сосед, придвигаясь еще ближе.
“Так головушка моя, голова. Вари!” – пыталась сосредоточиться Арина. Воздух вокруг, точно наэлектризовался, и превратился в одно сплошное месиво. И среди всего этого безобразия, она почувствовала нежное, словно взмах крыла бабочки, касание.