Ей самой нужно спустить пар!
Игнорируя колючие взгляды Полански, девушка приняла протянутую руку Зафира, и выбралась из салона. В конце концов, она должна купить себе шикарное платье сегодня. Завтра, быть может, найдет толстосума, с которым пару раз переспит, тем самым восстановит баланс женских сил.
- Все хорошо? – тихо переспросил араб, переводя внимательный взор с румяной подруги на обиженно посапывающего ювелира.
- Благодарю, да. – и спохватившись, добавила: - Давай скорее покончим со всем этим.
- Ладно, как скажешь.
И потянулись часы примерок. Домрачева шопинг любила, до этого момента. Свят, не получивший свою порцию разрядки, придирался ко всему. Мстил ей так, как она меньше всего ожидала. Следом, и остальные мужчины, соглашались с ним. Примеряя тридцатое по порядку платье, Домрачева начинала ненавидеть собравшихся козлов, сидящих перед ней.
- Это слишком короткое.. – критиковал Свят, украдкой бросая взгляды на проходящих мимо девиц.
- Слишком длинное.. – парировал Мартин.
-В этом ты похожа на тайную мечту педофила.. – тут же ехидничал Полански.
- А в этом спина открыта, замерзнешь.. – ненавязчиво помечал Зафир.
- Это ужасный цвет, он тебе не идет….
- Примерь это, оно должно тебе подойти.. А нет, фигня..
- В этом нижнее белье просвечивается…– парировал ювелир.
- В этом… - хотел было сказать что-то Эдвардс, но девушка его опередила.
- Хватит! – огорченно взбрыкнула Арина, тут же задергивая шторку примерочной. – Достали.
Вот как тут не сойти с ума. Вместо комплиментов, одни упреки. И снова, снова, снова..
- Арина, а давай я за Светлячком съезжу? Она написала, что недалеко…– предложил спокойно Зафир, не пытаясь проникнуть в святая святых женского ”рая”.
- Спасибо, - сдерживая жгущие слезы огорчения и отчаяния, проговорила она, в душе радуясь искренней отзывчивости единственного из всех присутствующих мужчин. – Будь другом.
- Мы скоро приедем. – крикнул Мартин, очевидно напросившись в компанию.
- Ладно, на связи.
Повесив очередное, не приглянувшееся платье на вешалку, девушка присела на пуфик. В ее памяти вспылили кадры из прошлого. Вот она. Маленький, чистый ребенок. По-своему наивная, по-своему чувственная. Такая жизнерадостная и добрая девочка. И вот так же над ней издевались. Раз за разом заставляли примерять дорогие наряды, параллельно обзывая и оскорбляя.
Потаенные демоны – есть у каждого. И бывают моменты в жизни, когда они вырываются наружу. Крушат осколки сознания, здравого смысла, они сжигают нас изнутри. И нет от них спасения, кроме нашей же силы и веры в себя. В тех настоящих, которыми мы были, пока нас не сломали впервые.
Жизнь состоит из моментов. Кто-то утверждает, что из полос. Вот тебе светлая, вот тебе темная. Никто никогда не задумывался, что происходит с душой, когда она долго-долго остается на темной, а потом – резкий скачок на противоположную. Душа будет метаться и биться, точно птичка в силках, чтобы никоим образом снова не попасть на темную полосу. Это медленна пытка длинною в жизнь.
- Арина, - услышала она тихий оклик, и замерла. Голос принадлежал Полански. – С тобой все хорошо?
Он еще спрашивает!? Сначала доставал ее, взбудоражил, потом размазал по стенке своими комментариями и упреками, теперь заволновался. Козел!
- Тебе какое дело? – утратив видимую вежливость и не выбирая выражения, рявкнула в ответ девушка. – Поздравляю, ты добился, чего хотел.
- О чем ты? – голос прозвучал уже ближе, правда она не обратила на это никакого внимания. Взору ее предстало шикарное платье, одно из множества, которое Домрачева примеряла накануне. Сверкал наряд, точно драгоценный камень. В таком появится на столь значимом приеме, который произойдет завтра, было бы здорово. Теперь же, ее снова будут пытать и мучить. Все еще оставаясь в нижнем белье, она прошептала:
- Хотел доказать, что я никчемная уродина? Возьмите-распишитесь.
- Я не этого хотел, - тихо прошептал мужчина, отодвигая шторку, и делая решительный шаг внутрь кабинки.
- Что ты?... – не успела прокричать Домрачева, как вдруг ее подхватили и почти полностью обнаженную прижали к холодной стенке. Теплая ладонь мужчины закрывала ее рот, не позволяя ни единому звуку из него вырваться. Тем временем, его вторая рука мягко, но настойчиво блокировала тело строптивицы. Касание это, было подобно ожогу. Поежившись, Арина лихорадочно соображала…Как должна поступить?