Миг, когда ее женская слабость превращалась в силу. Момент, когда маленькая девочка в ее теле замирала, а вместо нее – просыпалась фурия.
-Договорились.
Протянув ей руку для скрепления договоренности, он подождал, пока тонкая девичья ладошка надежно ляжет. Рванув Домрачеву на себя, обнял тонкую талию. Вжимая ее всю в себя, нежно прошептал:
- Как же я тебя хочу.
- Хотеть не вредно, - тут же бойко отозвалась Муза.
- Не вредно, а очень даже полезно. – смеясь, продолжил ювелир. – Хочу, чтобы ты сегодня дождалась меня…. После всего этого.
- Зачем?
Коснувшись ее губ невесомым, почти целомудренным поцелуем, прошептал:
- Догадайся, строптивица моя.
- Я..
Он не позволил ей больше говорить. Аккуратно прижал палец к девичьим губам. Следом – взял сверкающее изумрудное колье, и застегнул его не шикарной шее желанной женщины.
Оно идеально легло между аккуратными полушариями груди, заставляя творца облизнуть от удовлетворения пересохшие губы.
- Посмотри на себя, - не замечая подрагивающие кончики пальцев, приказал мужчина. – Ты прекрасна.
Арина последовала требованию Полански, и замерла, испуганно рассматривая себя в зеркале. Свят стоял за ее спиной, впитывая каждую эмоцию, каждое выражения лица девушки.
Однажды, он услышал такую фразу: "Боги нам завидуют, потому, что мы смертные. Любой момент жизни - может стать последним. И потому, жизнь ярче и прекраснее, когда она конечна. Ты никогда не будешь прекраснее, чем сейчас. И в этом месте мы больше никогда не будем... такими." Теперь ее значения, он понимал досконально.
- Покажи это всем.
- Как это мило…И ванильно. – услышав это, они резко обернулись. На пороге, упираясь о косяк, стоял Максимилиан фон Фейербах. Скалился он так, точно огромный кошара, сумевший загнать в ловушку свою добычу. И это точно не могло понравится Полански.
- Тебя спросить забыли. – рявкнул в ответ тот, ощущая, что начинает терять терпение.
- Не плохую цыпочку ты себе оторвал. Так жарко плясали в зале, - игнорируя ответ мужчины, продолжал нарываться гость. – И как она в постели? Может поделишься? Не впервой нам одну бабу на двоих делить. Можем тройничек организовать. Что скажешь, детка?
- Сука, - рявкнул Полански, рванув в сторону соперника. Не успел он сделать и два шага, как путь ему преградила Арина. Холодное прикосновение к лицу, и руке – отрезвило. Ненадолго.
- Подожди, - шепнули девичьи уста, заставляя сконцентрировать все внимание на ее лице. Арина подмигнула немного охреневшему ювелиру, и обернулась к гостю.
- Нас не представили, кажется. Вы?..
- Макс фон Фейербах, к вашим услугам. А вы… прекрасная девушка.
- Арина Домрачева.
- Очень приятно с вами познакомится.
Подняв ладонь, его Муза направилась в сторону гостя, призывно покачивая бедрами. Манила, будоражила и возбуждала. Свят пылал гневом, и диким раздражением, ведь не понимал, что сделает в следующий миг. Убьет Макса, так не вовремя прервавшего их, а быть может – прикончит Ришу, посмевшую выбрать не его.
Тем временем, она вплотную подошла к самодовольно скалящемуся сопернику, и добавила:
- Ой, сомневаюсь. – и прежде, чем тот успел распознать надвигающуюся угрозу, сделала резкий выпад коленом вверх, и заставила мужчину склонится перед ней. Хорошо еще, что платье не порвала.
Спустя несколько минут, когда они смеясь спешили в зал, не выдержал:
- Ты, оказывается, коварная плутовка.
- Нет, - отрицательно махнув головой, выдала Арина: - Ненавижу напыщенных болванов, считающих, что они пуп земли.
- Так ведь и я такой в твоих глазах.
- Был.
- Я польщен.
- Не стоит.
- Ведьма.
- Дурак.
- Строптивая фурия.
- И тебя это заводит.
- Знала бы ты как.
- Сходи в душ. Остудись.
- И пропустить твой феерический выход? Ни за что.
- Ну вот зачем было напоминать? – резко буркнула Домрачева, замерев на месте. Точно в ступор впала. - Только от напряжения избавилась.
- Могу помочь?