- Зафир, - промямлила молчавшая до этого момента Светлячок, подходя ближе, и опуская ладонь на напряженное плечо мужчины. – Может не сейчас? Она только в себя пришла…
Тот резко обернулся, и зыркнул на нее так, что даже у Арины замерло сердце. Молчун так никогда бы не поступал. Сейчас перед ними был другой Зафир -жестокий, уверенный в себе, человек. Телохранитель, прошедший спец подготовку.
- Ребята, скажите, что произошло? Почему я в больнице? – еле слышно снова вымолвила девушка, пытаясь привлечь к себе внимание. Светлячок сделала шаг в сторону от лежавшей на койке подруги, и сидевшего рядом мужчины. Сжалась вся, и опустила глаза.
“Обиделась”, - со стопроцентной уверенностью выдала вердикт Домрачева, ожидая продолжения.
- Сейчас разберемся…
Знала она, что ожидание не ее конек. Вот и сейчас. Смотрит на хмурого Молчуна, встревоженную соседку, и ждет. Кого? Или быть может чего? Хуже всего, что на затворках памяти, точно вспышки мелькают еле различимые кадры. Арина прикрывает глаза, пытаясь в них распознать кадры из воспоминаний. Но нет, лишь тупая боль в затылке усиливается, захватывая в свой плен все тело. Ее начинает бить дрожь, похожая на приступ.
“И что это такое? Не хватало еще превратиться в желешку прямо на больничной койке!”
Через несколько минут, дверь палаты распахнулась и вошел высокий, худощавый незнакомец в белом халатике.
“Врач.”
Типичный старичок, с явственной, проступающей сединой на висках, и огромными очками на краешке носа. За ним уверенно шел Полански, голова которого была также перевязана белоснежными бинтами. Сердце Арины испуганно пропустило удар.
“О, Боже! Свят тоже пострадал?!”
Последним завершал процессию господин Амин. И выглядел он похуже, чем все остальные визитеры. Первым заговорил представитель Авиценны, как и положено.
- Добрый вечер, Арина. Как вы себя чувствуете?
“Он сказал вечер? Она тут, что сутки пролежала?”
- Паршиво, - честно призналась, оглядывая собравшуюся публику. – Я целый день проспала? Что произошло?
- Можете подробнее охарактеризовать свое состояние? И оценить его по 10 бальной шкале, где 1- не больно, а 10..
- Адская боль?
- Верно.
- Горло саднит. Снова хочу пить. Все присутствующие смотрят на меня, как на убийцу. И я ничего не помню. А так – жизнь прекрасная штука. 6 из 10.
- То, что держитесь и не теряете силу духа, это вы молодец. А в остальном, - подойдя ближе, он заглянул ей в глаза, оценив реакцию зрачков. Пощупал лицо, конечности и попросил открыть рот. –У вас легкое сотрясение, ушиб брюшной полости. Трещина в ребре.
- Помните, как вашу фамилию?
- Домрачева.
- Сколько вам лет?
- Полных? 23.
- Какой сегодня день?
- Не знаю. Сколько я тут нахожусь?
- Пятый день.
- Что? – воскликнула девушка, вскакивая на постели. Мгновенная отдача от все еще страдающего тела, вернула ее на место.
- Ну что ж вы так, голубушка? В гипс хотите?
- При трещинах в гипс не пломбируют.
- Какая грамотная у меня нынче пациентка. – усмехнулся доктор, заставляя ее снова принять горизонтальное положение: - Учились?
- Бабушка была врачом. – безразличным голосом отозвалась Арина, стиснув зубы и прикрыв глаза.
- Хм, наследница коллеги. А звали ее как?...
Тут Домрачева и вовсе замерла, боясь вымолвить и слово. Если она озвучит имя любимой старушки, возникнут вопросы. Несмотря на боль в голове и теле, она это понимала. Потому и замолкла.
В следующий миг, их прервали.
- Петр Самуилович. Спасибо.
-Да-да, долго задерживать вас не буду. – переведя взгляд на бледную пациентку, добавил: - Позвольте еще пару вопросов?
- Конечно.
- Милая девушка, что вы помните?
- Я уже рассказывала Зафиру, - и медленно она вовторила все то, что ранее озвучила и что помнила, в подробностях. Когда же девушка умолкла, врач изрек.