Если бы можно было провести процедуру без Дира, я без колебаний оставила бы его в своих покоях. — На последнее заявление Дир обиделся, хотя и не подал виду. Он и сейчас не до конца простил вампирше такое снисходительное отношение. Он, конечно, понимал, что Льрисса видит перед собой исключительно Ласта, но в душе все равно было обидно, что его не считают ни за равного, ни за мужчину. Некоторые заявления Льриссы, пока они шли по коридору, вообще выводили из себя: «Не стой тут, иди быстрее. Медленнее, ближе к стене», — словно он глупый и наивный юнец.
Ладно, хоть Оля не пошла вместе с ними. Быть в роли нерадивого, вынужденного подчиняться подростка еще и при ней не хотелось совсем. Маг надеялся, что сегодня ночью все закончится. Он избавится от необходимости терпеть чье-либо присутствие. Льрисса, вероятнее всего, останется здесь, Оля что-то говорила о сорвавшемся отпуске, а он сможет в тишине и одиночестве провести ритуал, а после, если все сложится удачно, можно будет начать новую жизнь. Что будет, если ритуал не сработает, Дирон старался не думать, как впрочем, и слабо представлял, какой будет «новая жизнь» в случае удачи.
Главный храм Аскариона встретил тишиной, и лишь несколько послушниц молились вокруг возвышающейся статуи Маан. Дир послушно повторил за Льрисой все движения и почтительно замер в поклоне перед изваянием богини. Неожиданно стало неуютно и страшно. Предстоящее событие пугало. Осознание того, что святилище с древним непонятным артефактом находится совсем недалеко, напрягало. От крови Маан отделял только огромный зал и неприметная дверка между массивными колоннами. На нее указала Льрисса при входе в храм. Дир попытался справиться с волнением и сделал глубокий вдох, в конце концов, через этот ритуал проходят все без исключения вампиры, так что вряд ли ему что-то угрожает. Хуже, чем есть, не будет все равно. Только вот как к эльфийской душе отнесется вампирская святая — неизвестно.
Изображать из себя молящегося быстро надоело, и Дир посмотрел по сторонам. Его внимание привлек непонятный куль, стоящий в темной нише у стены храма. Маг приподнялся и сделал несколько шагов в сторону, пытаясь удовлетворить свое любопытство, и едва не проворонил удар в спину. Резко крутанулся и с ужасом обнаружил, что под рясами припозднившихся молящихся скрываются воины. Все же их с Льриссой ждали и, не мудрствуя, пошли по наипростейшему пути. Переодеться в рясы послушниц — не такая уж оригинальная идея. А вот в нише у стены валялись, видимо, случайные свидетели. Зря вампирша думала, что Маррис не решится осквернить храм. Видимо, маг в теле юного вампирчика оказался невероятно ценной добычей, ради которой можно пойти даже на преступление против веры.
Негромко выругалась Льрисса и откинула к стене одного из противников. Дирон обнажил парные кинжалы.
Удобное и легкое оружие привычно скользнуло в руки. Умение принадлежало не Диру, а Ласту, но сейчас это было не важно. Кинжалы описывали плавные круги, медленные, а потом набирающие скорость. Это движение позволяло удерживать на расстоянии сразу нескольких противников. Сияющие лезвия слились в одну бесконечную восьмерку. Дирон кинул взгляд через плечо и заметил, как лихо Льрисса управляется со своими с'аккашами. Воистину — это национальное оружие вампиров и нужно быть предельно осторожным. Когда противники мастерски владеют тем же оружием, что и ты, все преимущества парных клинков сходят на нет. Твою защиту постоянно пытаются пробить, а руки устают от вращательных движений. Одно спасение — барабанные удары в корпус противника. Дирон сделал вид, что сбился с ритма и немного открылся. Противник тут же попался на эту уловку и скользнул вперед. Движение было таким быстрым, что Дир ни за что бы от него не ушел, если бы враг не попытался ударить вскользь. Маг без труда парировал слишком слабый удар коротким кинжалом, а более длинный вонзил противнику чуть ниже ребер.
Со следующим нападающим пришлось повозиться. Дирон настиг его у самой стены, прижал ближе к углу, не давая возможности для маневра, и проделал уже знакомый прием — скрестил лезвия мечей и движением, напоминающим работу ножниц отсек противнику голову. Лезвия с'аккашей чиркнули по камню стены с мерзким, неприятным звуком.