— Не знаю, — неуверенно произнес он. — Это правда? — Бетани не хотелось, чтобы он догадался о глубине ее чувств. Поэтому она проговорила с деланным равнодушием:
— Сегодня — да. А потом… не знаю, посмотрим, что будет потом.
Трейс провел пальцем над ее верхней губой, где выступили бусинки пота, а затем облизнул палец языком.
— Мм-м, как вкусно. Раз сегодня ночью я — похититель сердец, то почему должен останавливаться на этом? Бетани Брейсфилд, я хочу тебя всю, твои сердце, душу и тело.
Бетани не решилась сказать, что все это и так уже принадлежит ему. Она закрыла глаза и начала двигаться в такт ему, пока наслаждение не вытеснило из ее души все иные эмоции. Это была долгая, сладостная пытка. Они занимались любовью так, словно завтра не должно было наступить.
Были только он и она. Она любила Трейса и хотела, чтобы он тоже любил ее. Все остальное не имело никакого значения.
Глава 19
Расхаживая по площади взад-вперед, Трейс снова ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине. Это случилось не впервые. Несколько дней назад он уже испытывал это чувство, когда поднимался в горы, чтобы оглядеться. И вот снова Трейс не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают.
Выражение его лица было таким напряженным, что Бетани не сразу осмелилась подойти к нему. Он был похож на тигра в клетке, мечущегося от стены к стене. Наконец она собралась с духом и приблизилась к нему.
— Сегодня чудесный день, — как можно беззаботнее сказала она.
Чудесный день, чтобы умереть, подумал он. Неожиданно Трейс вспомнил, как десять лет назад в Аризоне на его глазах апачи схватили и убили его друга, и он ничего не смог сделать. Каждый раз эти воспоминания болью отдавались в его сердце. Трейс чувствовал, что беспомощен перед силой обстоятельств.
— Да, чудесный день, — вымученно ответил он. — Что ты здесь делаешь?
— Ищу тебя. — Бетани нерешительно прикусила губу, но потом все же спросила: — Трейс, что происходит? Тебя что-то волнует?
Он хотел сказать правду, но ему пришлось бы слишком многое ей объяснять.
— Нет, все нормально, — пожал плечами он. — Просто меня преследует желание поскорее убраться отсюда.
— Мы в городе всего несколько дней. Скоро папа закончит свою работу. Он говорит, что нужно вернуться сюда с оборудованием и опытными помощниками. — Она лучисто улыбнулась ему. — Думаю, ты еще долго не останешься без работы.
— Только не я. — Трейс не хотел, чтобы его слова прозвучали так резко, по глазам Бетани он понял, что ранил ее чувства. — Послушай, я согласился вести эту экспедицию только потому, что мне были нужны деньги, — признался он. — Конечно, еще я хотел восстановить свою репутацию, но деньги были на первом месте. Как только Бентуорт заплатит мне, никто не затащит меня обратно в этот проклятый город!
— Ты не сделаешь исключения даже для моего отца?
— Нет. И дело тут не в моем отношении к нему. Просто я начинаю ненавидеть это место.
Он оглянулся по сторонам, словно пытался увидеть того, кто следил за ним. Бетани продолжала стоять рядом. Она не знала, что сказать. Ее рука непроизвольно облокотилась о каменную стену, и Бетани вдруг почувствовала, что стена дрожит. Она взглянула на Трейса, но тот снова расхаживал по площади и, похоже, ничего не замечал.
— Значит, после того как мы вернемся в Куско, я больше тебя не увижу? Папа твердо решил вернуться сюда, и, конечно, я должна быть с ним.
— Конечно! — В его голосе звучал сарказм.
— Он мой отец!
— Правильно. Ты обязана ему своим появлением на свет, но не он должен решать, как тебе жить.
— Неужели если бы твоему отцу понадобилась помощь, ты просто взял бы и ушел? — с горечью спросила она. К ее удивлению, Трейс рассмеялся:
— В самую точку, принцесса! Именно так я и сделал много лет назад. Так что ты выбрала неудачный пример. Но Бетани не хотела сдаваться:
— Может, твой отец просил тебя помочь в чем-то ужасном? Чем он занимался? Грабил банки?
На лбу Трейса выступили капельки пота. Он вздрогнул, и Бетани поняла, что каким-то чудом опять угадала правду. Он быстро подошел к ней и схватил за руки.
— Тебе даже трудно себе представить, насколько ты близка к истине. Может быть, ты хочешь узнать, как я оказался в Перу?
— Трейс, я…
— О нет, любимая, ты же хочешь знать все, не так ли? Хорошо, я расскажу, но не знаю, что ты скажешь после этого… — Он остановился, сделал глубокий вдох и продолжил уже спокойнее: — Теперь, конечно, это не имеет такого значения, как раньше. Я был желторотым юнцом. Мой отец жил припеваючи, занимаясь воровством. Он хотел, чтобы я стал членом его банды. Я всегда хорошо управлялся с оружием, и он решил, что мы отлично будем работать в паре. — Лицо Трейса исказилось от злости. — Моя мама умерла, когда я был ребенком, и меня взяла к себе ее сестра, моя тетя. Дядя не хотел отдавать меня отцу. Произошла ссора, и через минуту дядя был мертв.
Бетани не могла шевельнуться под его напряженным взглядом.
— Я пошел с отцом, но не потому, что хотел этого, а просто не знал, что мне делать. Я не мог допустить, чтобы он еще кого-нибудь убил из-за меня. Помнишь, ты спрашивала, не развешаны ли в Техасе мои портреты? Так вот, очень может быть, что они там еще остались. Единственным способом избавиться от моего старика было сбежать от него. Я покинул Техас и Аризону и оказался здесь, где никто не спрашивал, кто я, откуда и что натворил.
— А твой отец? — спросила Бетани. — Что случилось с ним?
Трейс разжал пальцы и выпустил ее руки.
— Не знаю. Он отправился в тюрьму. Сейчас, наверное, его уже выпустили. Скорее всего принялся за старое. Грабит, сшибает быстрые деньги за карточным столом. Я никогда не возвращался назад.
— И не интересовался, что с ним?
— Нет.
В его ответе было столько равнодушия, что Бетани вздрогнула. Как может человек не беспокоиться о своем отце, пусть даже не самом лучшем? Она не осмелилась заговорить об этом.
Трейс прижался спиной к стене, глядя перед собой пустыми глазами. Тяжелая атмосфера, все более сгущавшаяся над ним в этом городе, становилась для него невыносимой. Ему это не нравилось. Не нравились Броуди и Рейган. Не нравился Брейсфилд. Трейс знал, что за его спиной что-то происходит, но не мог понять, что именно и по какой причине.
Бетани повернулась, чтобы уйти, и почувствовала, что земля дрожит у нее под ногами. Она хотела ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, но пальцы схватили пустоту. Где-то вдалеке раздался сильный гром. Кроны деревьев закачались, как при грозе. Но грозы не могло быть. На небе ярко сияло солнце, нигде не было видно ни облачка.
Трейс схватил ее и оттащил от стены.
— Не приближайся к террасам! — крикнул он. Бетани увидела, что каменная кладка трясется, словно желе. Некоторые камни начали отделяться и падать на землю.
— Что это? — крикнула Бетани, хотя уже знала ответ на этот вопрос.
Землетрясения не были редкостью в Южной Калифорнии, но Бетани никогда не сталкивалась с этим явлением в горах. Трейс увлек ее под массивную каменную арку.
— Мы погибнем здесь! — попыталась вырваться Бетани, но Трейс удержал ее.
— Эта арка пережила за сотни лет немало землетрясений. Выстоит и сейчас, — убежденно сказал он. — Куда опаснее падающие камни, которые могут убить нас. Сейчас арка — самая лучшая защита.
Бетани спрятала голову на груди Трейса и закрыла глаза. Она чувствовала, как размеренно бьется его сердце, слышала его ровное дыхание. От Трейса пахло табаком и мылом — он выполнил свое обещание и побрился. Через несколько минут все стихло. Она вышли из своего убежища, и Трейс приказал:
— Немедленно собирай вещи.
— Зачем?
— Пора убираться отсюда.
— Но на этой стороне горы нам вряд ли что-то угрожает, — возразила она.
— Мне все это не нравится, — покачал головой Трейс. — Кроме того, могут возникнуть оползни, которые отрежут нам дорогу обратно.
— Но сейчас опасно покидать город! Да и папа еще не закончил…