— Я ничего дурного не думала, клянусь! Мы рассказывали байки…
— Это я слышал.
— И я немножко увлеклась. Рассказчица во мне взяла верх вот и все, честное слово.
Он выгнул бровь, все еще улыбаясь.
— Касси, это была интересная история, я уверен. У нас тут таких много.
Он сбросил плащ. Микки быстро подскочил к нему, принял плащ и повесил на крючок возле двери. Кэти в то же мгновение была на ногах. Она засуетилась:
— Лэрд Кригэн, что желаете, виски, или эль, или сладкое горячее бренди?
— Виски, пожалуйста, Кэти.
Он сел на стул, который только что освободила Кэти — напротив Мартисы. Слегка развалившись, он посмотрел нанес из-под полуприкрытых век.
— Ну что, миледи, хорошо провели время?
— Я всегда люблю слушать интересные рассказы, — сказала она.
Брюс кивнул. Кэти принесла ему виски, он стал пить, по-прежнему не отводя взгляда от Мартисы. Потом улыбнулся и посмотрел на Джорджа Махаффи.
— Кто-нибудь рассказал леди, насколько странными бывают некоторые представители нашего клана?
— А, вы про историю, которая случилась на прошлой неделе! — сказал Джордж.
Брюс улыбнулся Мартисе, его глаза искрились.
— В самом деле, у нас тут была семья, они жили примерно как здесь, между скал и утесов, над дорогой — для некоторых это единственная дорога в Эдинбург. Так вот, они отправляли на дорогу своих девушек, юных и прекрасных, и парней, таких же молодых и таких же прекрасных. Те заставали на дороге какого-нибудь ничего не подозревающего путешественника и подстраивали так, чтобы у него лошадь начинала хромать или ломался экипаж. А потом заботливо предлагали свою помощь путникам, приглашали их в дом отужинать. И соблазняли мужчин и женщин, завлекали их, чтобы они остались и еще радовались, что им повезло, что после их аварии с ними оказались такие добрые люди. — Брюс наклонился еще ближе к Мартисе. Казалось, огонь в очаге разгорелся ярче, а глаза Брюса горели так, словно сами были частью этого пламени. — А потом те самые красавцы и красавицы, которые, уговорили их остаться, убивали их и готовили на ужин. Путешественник, который остался на ужин, сам становился ужином. По-видимому, этот клан многие годы жил за счет людоедства. А после того как тела путешественников шли в дело, они еще продавали их вещи — те, которые не были нужны им самим.
Мартису его рассказ захватил, так же как всех остальных. Она ахнула:
— Людоеды?! Я вам не верю!
Брюс откинулся на спинку стула.
— Это правда. — И вежливо добавил: — Мы же варвары, разве вы не согласны с этим?
— Да, но, мой дорогой лэрд Кригэн, я слышала, что в замке бродят привидения, однако эти-то чудовища, судя по всему, имеют плоть и кровь!
Он рассмеялся. Мужчины в комнате тоже засмеялись. Даже бедная Касси, казалось, расслабилась, и муж снова заключил ее в объятия.
Кэти заверила Мартису:
— Миледи, о таких ужасных вещах у нас тут не слышно, честное слово. — Она повернулась к Брюсу: — Милорд, сегодня у нас стейки из оленины, нежные, как доброе сердце Девы Марии. Вы и леди Сент-Джеймс останетесь на ужин?
— С удовольствием, если леди Сснт-Джеймс не против, — согласился Брюс, глядя, на Мартису.
Мартиса кивнула. Она хотела улыбнуться Кэти, по не могла оторвать взгляд от Брюса. Потом Брюс отвернулся от нее и заговорил с рыбаками. Он со знанием дела обсудил с ними улов, попутно одарив улыбкой юную Касси. Та покраснела и опустила глаза. А когда она снова подняла взгляд на Брюса, Мартиса прочла в нем обожание. Может, Касси и любит своего молодого красивого мужа, но, как и Кларисса, по-видимому, мечтает о лэрде замка. И если бы он в качестве бога дракона выбрал ее, она бы с радостью легла перед ним обнаженная и отдалась ему при свете полной луны.
Кэти подала великолепные стейки из оленины, овощи и еще теплый, недавно испеченный хлеб. За ужином Брюс держался непринужденно и чувствовал себя вполне уютно. Тем временем снаружи ветер усилился и опустилась темнота.
После еды Брюс встал и протянул руку Мартисе.
— Миледи, нам пора возвращаться в замок.
Она встала, опираясь на его руку, поблагодарила Кэти и Микки за гостеприимство и улыбнулась всем остальным. Она заметила, что, пока рассказывали разные истории, Пегги становилась все более молчаливой. Уже перед выходом, когда Микки накидывал плащ на плечи Брюсу, она быстро повернулась к Пегги, порывисто обняла ее и прошептала:
— Кларисса вернется домой.
— Ну да, вернется, — согласилась Пегги.