- Ты можешь начать с истории Адама и Евы. К примеру, проклятие Евы, когда Бог сказал, что положит вражду между Евой и змеем и между ее семенем и его. Я хочу сделать окно, где был бы изображен Христос, поражающий змея в голову.
- Поражающий змея в голову? — неожиданно вклинилась в разговор одна из женщин. — Но Христос никогда не бил змей.
Ник переменился в лице, но ответил сдержанно:
- Я говорю о написанном в Книге Бытие 3:15, миссис Айнглиш, когда Бог дал обетование людям. И это было пророчеством о Христе.
Миссис Айнглиш покраснела.
- Ах, это.
Ник кивнул и повернулся к столу, напряженно собирая наброски.
- Почему бы нам не найти место, где мы сможем работать спокойно? — спросил он.
Когда Ник и Брук выходили из комнаты, миссис Айнглиш что-то пробормотала своим подругам. Но ни Ник, ни Брук не было до этого никакого дела. Как только они вышли, женщины быстро о чем-то заговорили и ехидно захихикали.
- Куда мы пойдем? — спросила Брук, когда они отошли на достаточное расстояние, где их никто не слышал.
- Ну, здесь уж вряд ли будет спокойно, — сказал он, — давай поедем ко мне домой.
Брук остановилась.
- Нет.
Ник обернулся и увидел, с какой решимостью на лице она сказала это.
- Но почему, Брук?
- Уже достаточно того, что сплетня распространится по городу еще до обеда, — сказала она, — ведь они только и выискивают, что бы еще рассказать про нас, а если мы пойдем к тебе домой, мы только дадим им повод. Я бы не делала этого, Ник.
Ник прислонился к стене, глубоко вздохнул, его плечи опустились.
- Дело вовсе не в этом, Брук, ты же прекрасно знаешь. Ты боишься поехать ко мне домой по какой-то другой причине, да?
- Конечно же, нет.
Ник пристально посмотрел на нее, его глаза выражали нетерпение.
- А вот и да. Ты боишься оставаться со мной наедине.
Губы Брук сжались, вытянувшись в тонкую линию; в ее глазах полыхал гнев:
- Теперь я вижу, что, наверное, поспешила, — сказала она.
- Что ты имеешь в виду?
- Поспешила, когда сказав Абби Хемфилл, что остаюсь, — прошептала она. — Ник, я не собираюсь обсуждать с тобой каждое свое решение и не буду постоянно объясняться. И вообще, вся эта затея не так уж хороша.
Ник силой привел ее в офис и закрыл дверь. С усталым видом Брук прислонилась к стене. Ник поднял руки, пытаясь извиниться перед ней.
- Прости меня, — сказал он, — давай просто попробуем работать вместе, хорошо? Не стоит ставить на мне крест, ведь мы только начали. Если хочешь, мы можем работать и здесь.
Брук неохотно кивнула:
- Хорошо, давай работать.
Ник с облегчением вздохнул, и напряжение тут же исчезло с его лица. Он повернулся к загроможденному столу и освободил для Брук место.
- Мы с тобой займем противоположные стороны стола. А может быть к обеду Историческое общество уйдет домой.
Брук улыбнулась.
- Мы пройдем через это, ты же знаешь, — сказал он, — я обещаю тебе.
Брук широко улыбнулась, хотя и неуверенно вздохнула.
Ник же надеялся, что сможет сдержать свое обещание.
Глава 9
В конце дня Ник провел для Брук что-то вроде мини-экскурса по Божьим Заветам. Сидя возле окна, они разделили все свои рисунки на четыре части, каждая из которых посвящалась одному из заветов, и разложили на четырех панелях. В маленьком офисе за закрытой дверью они оставались до самого обеда. Когда же они вышли из офиса, члены Исторического общества все еще были в церкви. В ресторане быстрого обслуживания они купили по гамбургеру и съели их прямо в машине Брук, чтобы укрыться от пристальных взглядов и сплетен, с которыми они столкнулись бы, если бы обедали в офисе. Подкрепившись, они снова вернулись в офис, то и дело встречаясь с любопытными взглядами окружающих.
К концу дня строительная бригада уехала. Женщины из Исторического общества тоже уже были дома, наверняка заняв половину телефонных линий в Хайдене. Брук уже ощущала творческий подъем и едва уловимое чувство гордости за то, что они находятся за шаг от создания чего-то прекрасного.
Но когда она возвращалась домой, чувство гордости ушло: она понимала, что ей еще предстоит встретиться со своей семьей. Брук была уверена, что родители уже слышали, если и не от Рокси, то от кого-нибудь другого, какой разнос она устроила миссис Хемфилл и, не обращая внимания на городские сплетни, осталась работать с Ником над витражами.
Брук была права. Войдя в комнату, она увидела всех в сборе. Они сидели в гостиной неподвижно, как статуи, и смотрели на нее; их молчание давало понять, что они требуют объяснений. Мать глянула на нее с болью, словно говоря: «Как ты могла так поступить?»; отец будто надел стоическую маску, которая означала: «Вот твоя благодарность»; а Рокси мученически смотрела на сестру и, казалось, спрашивала: «Почему ты меня просто не застрелила и не избавила от страданий».