Дрожащей рукой она взяла телефонную трубку и набрала его номер.
Ник только закончил ужинать, как зазвонил телефон. Он тут же взял трубку.
- Алло!
- Ник? — голос Брук прозвучал гулко.
Ник переложил трубку в другую руку и присел на край кровати, стоящей рядом с телефонным столиком.
- Брук? У тебя все в порядке?
- Да, все нормально, — сказала она, ее голос немного повеселел, я просто подумала, что стоит сказать тебе на случай, если тебе нужно будет найти меня, что сегодня я ночую в гостинице «Блуджей». Я буду искать квартиру, но...
Ее голос дрогнул. Ник уперся локтем в колено и, подавшись вперед, спросил.
- Но почему? Я думал, ты остановилась у родителей. Или...
Он глубоко вздохнул и нервно провел рукой по волосам.
- Не может быть. Ты что, поссорилась с ними из-за того, что работаешь со мной?
Он услышал ее всхлипывания и понял, что Брук плачет.
- Я просто... почувствовала, что для всех будет лучше, если я уеду из дома.
Ник встал.
- В каком ты номере? — спросил он, — я сейчас приеду.
- Нет, ни в коем случае!
- Но почему?
- Подумай, что об этом скажут, — из последних сил выдавила она.
В ее прерывистом дыхании Ник почувствовал боль. Он оперся о подоконник и выглянул в окно, глядя на канал, залитый лунным светом. Но перед глазами стояло ее лицо, измученное, полное страдания, ее мокрые от слез щеки, глаза.
- Помнишь, когда ты получила тройку по английскому языку? — спросил он. — Вспомни, как ты расстроилась и пришла ко мне в кабинет... та Брук, которая всегда всего достигала, а в этот раз не получилось? Признайся, я ведь был тогда хорошим слушателем?
Брук молчала, но он знал, что она вспоминала, как в тот день он, застав ее плачущей, посадил ее в художественном классе, убрал волосы с мокрых щек и заставил рассказать, что ее тревожило.
- Да, действительно, — прошептала она, — ты все уладил. Ты поговорил с миссис Дир, и она разрешила мне еще раз написать контрольную.
- Ага, — сказал он мягко, — вот я какой. Тот, кто знает, как все уладить.
- Меня долго мучило любопытство, что же.
Ник откинулся на кровати.
- Совсем немного, — ответил он, — только то, что ты такая девочка, которая достигает любой цели, и любую оценку ниже пятерки считает полнейшим провалом, а также что из-за твоего уникального таланта я заставлял тебя слишком много времени отдавать искусству. Я сказал, что это было моей ошибкой, и что впредь я буду с тобой помягче.
Брук тихонько засмеялась.
- Будешь мягче? Ты никогда не был со мной мягче. Ты всегда требовал совершенства.
- И я добился этого, — подтвердил он.
Ее молчание пробудило в его сердце теплые чувства, заслонившие смущение. Он мог поспорить, что она перестала плакать.
- Мне просто нужно хорошенько выспаться сегодня ночью, — произнесла она наконец. — Ну хорошо, увидимся завтра, ладно?
Он немного засомневался:
- Брук, ведь ты не собираешься снова убежать из города?
- Нет, — сказала она уставшим голосом, — я остаюсь.
В трубке раздались гудки, но Ник все еще держал ее в руке, удивляясь, почему одна только мысль о Брук вызывала в его душе такое чувство одиночества. Он подошел к комоду, взял свою Библию, открыл ее и сел на кровать. Но даже когда Ник читал, та боль, которую он только что услышал в голосе Брук, не давала ему покоя. Как это происходит? Может быть, Бог указывает человеку на других людей с неутихающей болью в сердце?
Но, наверное, Бог не укажет ему на Брук, ведь она неверующая.
Воспоминания об их вчерашнем разговоре промелькнули в его голове, как молния.
- Ты никогда не найдешь мира, пока будешь убегать от проблемы, — сказал он ей.
Но у него было такое чувство, что Брук даже и не надеялась когда-либо найти мир.
Ник старался сконцентрироваться на чтении книги, которую держал в руках, однако в его памяти постоянно всплывали фразы из их разговора:
- Мы покажем им, из чего мы сделаны, — сказал он.
- Из чего же это? — спросила она, — я не знаю точно, из чего я сделана, и это — часть проблемы.
Именно здесь, в этой книге, была жизнь, были ответы, которые могли дать ей спокойствие, уверенность, которые помогли бы ей найти себя. Каким-то образом Ник должен найти путь, чтобы показать ей это.
Брук наклонилась над раковиной в ванной комнате гостиницы и умыла лицо, затем посмотрела в зеркало и увидела свое отражение. Она была бледная, ее глаза впали и покраснели, а волосы в беспорядке падали на лицо. Надо было привести себя в порядок.