Рокси села и огляделась.
- Я, наверное, задремала, — пробормотала в ответ Рокси, — который час?
- Час тридцать, — сказала Брук.
Рокси убрала волосы с лица и уставилась своими большими глазами на сестру.
- А ты что, только пришла?
За всеми делами, которые нужно сделать за эти несколько дней, у меня совсем нет времени, чтобы спать, — прошептала Брук, — к сожалению, мое тело - требует этого.
Брук знала, что мысли Рокси крутились в ее сонной голове, складывая вместе поздний час, ее работу с Ником, приходя к старому выводу. Не имея желания спорить об этом сейчас, Брук жестом показала на брошюру.
- Ты куда-нибудь едешь, Рокси?
Рокси сбросила свою обувь. Та с шумом упала на пол.
- Как только я окончу школу и соберу достаточно денег, так уеду.
Брук старалась делать вид, что не замечает, как сестра искоса поглядывает на обложки проспектов.
Куда же ты поедешь?
Рокси завернулась в покрывало, все еще полностью одетая.
- Подальше из этого города, — ответила она.
Слова ударили Брук, как льдинки, но она не вымолвила ни слова. Да и что она могла сказать? Что Рокси не должна бежать от своих проблем? Что на самом деле не так уж и хорошо там, где нас нет? Ее уверенность в этом все еще оставляла желать лучшего, поэтому вместо того, чтобы копаться в душе Рокси, она тихонько присела возле нее, пока сестра снова не заснула, и размышляла над тем, звучала ли боль в голосе ее сестры, или ей это только показалось. Были ли проспекты просто мечтой или же частью плана побега? И от чего именно хотела убежать Рокси?
Чувство, что она подвела свою сестру тем, что не была с ней, мучило Брук, забирая оставшиеся силы. Она тихо выключила свет у Рокси и пошла в свою комнату, где на ночном столике стояла «Бесконечность», напоминая о том, что она не всегда терпела неудачи. Просто не всегда удавался успех, по крайней мере, во взаимоотношениях. Что, если бы она осталась в городе семь лет назад и встретила трудности лицом к лицу? Были бы они с Рокси друзьями? Влюбилась бы она в Ника?
Она не знала ответов на эти вопросы. Однако теперь Ник был другой, он изменился. Его разум занимали вещи большие, чем искусство, его цели были более важными. Его чувства были скорее духовными. Ей бы хотелось разделить их с ним полностью, однако некоторые из них были вне ее понимания.
Заветы... Бог усмотрел... Заветы... Бог усмотрел... Вид первой радуги и крест, который нес мужчина в джинсах заполонили ее сны, когда она наконец уснула. Символы... чего? Божьей любви? Его жертвы? Его заветов и обеспечения?
Годились ли они и для нее, или только для немногих избранных, у которых был дар понимания? Был ли мир в глазах Ника навсегда чужим для нее?
Она не знала. В глубине души она надеялась, что узнает это до того, как снова уедет из Хайдена.
Глава 17
Брук чувствовала себя совершенно неподготовленной к презентации, которая должна была состояться на следующий день. Было десять часов вечера, когда Сонни, наконец, оставил их одних у Ника дома. Они с гордостью подытожили работу, которую сделали за прошедшую неделю. Ник и Брук выкладывались полностью, но сделали намного меньше рисунков, чем надеялись. Только половина из них была закончена, и ни один не был нарисован во всех деталях. Благодаря Сонни они хотя бы были раскрашены.
Ник опустился на ковер, чтобы сесть на полу напротив Брук, которая снова и снова рассматривала панели. Он подлил кофе в ее чашку. Звук льющегося кофе сливался с ритмом концерта для скрипки, льющегося из магнитофона.
- Мы на славу постарались, — сказал он тихо, — а завтра сможем заняться последними деталями.
- Да, — ответила она шепотом и, прислонив голову к ножкам стула, отхлебнула кофе.
- Знаешь, им это ужасно не понравится. У них не хватит воображения увидеть то, что видим здесь мы.
Ник отложил чашку.
- О, я не знаю. У некоторых из них однажды хватило воображения вытолкать тебя из города.
Она слегка засмеялась.
- Сделаем, что сможем, чтобы подорвать их энтузиазм, — сказал Ник голосом чуть громче, чем шепот, — это все, что мы можем сделать. Бог должен сделать все остальное.
Брук подняла чашку к губам.
- Думаешь, Он станет это делать? — спросила она, — я имею в виду, волнует ли Бога какой-то там Хайденс с витражами?
- Конечно же, да, — сказал Ник без тени сомнения в голосе, — Он заботится обо всем.
Брук это не убедило.
- Он заботится о нас? О двух людях, которые не просто будут показывать эти наброски завтра вечером, но и оправдываться в истории с этим придуманным романом и во всем, что было сказано о нас.