- Да ну, ладно. У меня есть некоторые проблемы с историей.
Элис Мартин села на кровать своей дочери. Рокси знала, что она ничего не сможет утаить. Ее мать должна быть слепой, чтобы не увидеть следы от слез на ее покрасневших глазах или глухой, чтобы не услышать хриплость в ее голосе.
- Любимая, я переживаю за тебя.
- Не беспокойся мама, сказала Рокси наигранно веселым голосом, — я подтяну свои отметки. Я уже почти хорошистка.
- Я не волнуюсь за твои отметки, — сказала мама, — я обеспокоена тем, что происходит с тобой в последнее время. Ты плакала, не так ли?
- Нет, — отрицала Рокси, будто бы эта мысль была абсурдом, — с чего бы это я плакала?
- Я не знаю, — сказала мать, нахмурившись. Она приподняла ее лицо за подбородок, — но это так. И теперь ты снова спряталась у себя в комнате, будто боишься выйти...
К счастью, зазвонил телефон, как раз тогда, когда у Рокси на глаза накатились слезы. Отвернувшись от мамы, она схватила трубку.
- Алло?
- Привет, Рокси, это я, Сонни.
- Привет.
Она взглянула на мать, которая ждала, чтобы продолжить их разговор. Такая перспектива напугала ее.
- Слушай, — сказал Сонни, — я думал, может ты захочешь сходить покушать пиццы или что-то в этом роде. Но перед тем как ты скажешь «нет», разреши мне напомнить тебе...
- Да, — сказала быстро Рокси, — да, я бы хотела.
- Что? — переспросил Сонни. — Ты сказала «да»?
- Да, — опять повторила Рокси, — когда ты можешь быть здесь?
- Через пятнадцать минут, — ответил Сонни, — нет, через десять.
- Я буду готова, — произнесла Рокси.
Она повесила трубку и повернулась к маме.
- Ну, кажется у меня свидание.
- Неужели? — улыбка возвратилась на лицо матери, — с кем?
- Сонни Кастори, — сказала она и поспешила к зеркалу, чтобы закончить свой макияж, — он окончил Хайденскую школу в прошлом году.
Она нарочно не сказала маме, что он племянник Ника. Все, что волновало Рокси теперь, это уйти из дома и от маминых проницательных вопросов, по крайней мере, пока слухи, которые дошли до Брук, также не дошли и до ее родителей.
Если правда не выплывет сама по себе, то Рокси сомневалась, что сможет долго скрывать эту отвратительную тайну глубоко в себе. И она не была уверена в том, что будет еще пытаться ее хранить.
Ее силы были уже на исходе, а унижение из-за того, что Брук узнала правду, уже было чрезмерным. Каково же родителям будет узнать об этом?
Глава 34
В церкви было темно, когда Брук и Ник вошли вовнутрь, должно быть, в последний раз. Ник щелкнул выключателем на стене, и все осветилось тусклым полусветом. Сегодня вечером тени вокруг них казались слишком большими, чтобы их можно было одолеть, и создавали тайну, которую нельзя было разгадать. Вместе они прошли на средину большой комнаты и посмотрели на забитые досками окна, которые должны были преобразиться в захватывающие духовные истории.
- Смешно, — сказал Ник, и его тихий голос эхом разнесся по пустой комнате, — искусство должно выражать чувства. Оно должно быть чистым и безупречным. Но в действительности самым главным становится всемогущий доллар.
Брук прошлась по комнате и слегка поддела носком ткань драпировки.
- Когда я принималась за эту работу, деньги были не главным, — сказала она, — я просто хотела воспользоваться возможностью и испытать себя как художника- витражиста, сделать имя.
Ник поднял руку и сжал ее в кулак.
- А все могло бы быть так хорошо, Брук, могло быть так... красиво.
Его глаза затуманились, и дрогнул голос. Он отвернулся от нее, глубоко вдохнув, его плечи поднялись и опустились, выражая поражение.
Брук не собиралась отвечать, и он почувствовал, что ее собственная боль заставляла ее быть спокойной.
Наконец они прошли в рабочую комнату, чтобы посмотреть на сделанное ими. Работы, разбросанные по столам и по всей комнате, приветствовали их, подобно детям, которые наивно надеялись, что их не бросят.
Ник подошел к образцу, пришпиленному к столу, под которым лежал картон и рабочие чертежи. Он провел кончиками пальцев по его кромке, сталкивая его с гвоздика, но Брук подошла и остановила его.
- Давай... давай оставим все это, — прошептала она, — мы так напряженно работали...
- Почему? — лицо Ника покраснело, когда он поднял на нее глаза, и она услышала гнев в его голосе, — почему мы должны им подчиняться?
Он ударил рукой по листам, разрывая эскизы.
- Мы точно также могли бы прикончить их всех!
- Нет! — Брук схватила его за руку и удержала. — Не нужно, Ник, — воскликнула она, — рисунки наши. Церковь может не дать нам работать в этом здании, но они не могут помешать нам заниматься этим в другом месте. Не рви их, Ник, пожалуйста.