Он посмотрел на нее и его взгляд смягчился. Ник беспомощно посмотрел на порванный эскиз в своих руках и опустился на табурет.
- Мы не можем делать это в другом месте, — сказал он твердым голосом, — это не одно и то же. Именно в этом здании они превосходны.
Брук не отступала.
- Все получится, если мы постараемся, — прошептала она, — только бы Бог был с нами.
- Только бы Бог был с нами.
Ее слова поразили его. Были ли это первые семена ее веры? Они уже посажены? Пустили ли они корни? Начала ли она верить?
- Только бы Бог был с нами.
Он перевел дыхание и постарался найти слова, которые бы выразили его мысли.
- Знаешь, несколько лет назад, когда я стал христианином, это все пришло ко мне. Мое искусство... мой талант. Я знал, Бог планировал, чтобы я использовал его в Его славу. Я никогда не думал брать за это деньги. В то же время я знал, Библия говорит, что работающий достоин пропитания, потому я не чувствовал вины, что получал плату за мою работу. Но не это было главное, понимаешь? — он взъерошил волосы огрубевшей рукой и встряхнул головой. — Я заработал на этом так много денег, что собираюсь и дальше заниматься подобной работой. Все выглядит так, будто я не могу делать это бескорыстно, просто из-за любви к своей работе. А когда ты работаешь за деньги, кто-то, не знающий о твоем призвании, может прийти и забрать все.
- Я понимаю, — сказала она, устало прислоняясь спиной к столу и глядя вдаль, в то время как воспоминания вносили ясность в ее жизнь, — оглядываясь назад, я вижу, что моим самым глубоким переживанием, моей самой напряженной работой была скульптура рук. Я не была так поглощена своей работой с того времени, хотя и я тоже заработала много денег. Я даже не мечтала, когда трудилась над ней, что за скульптуру дадут хотя бы один цент.
Ник опустил руки на стол.
- Моя семья никогда не понимала меня, как художника, поэтому я всегда чувствовал, что могу самоутвердиться, заработав большие деньги. Однако эти витражи так много значили для меня, — он печально посмотрел на нее, — я бы сделал их бесплатно, Брук.
Брук наклонила голову и затаила дыхание, разделяя трагедию во взгляде Ника.
- И я тоже, — призналась она, — но мы и так получали вполовину меньше. Такие окна стоили бы тысячи.
Глаза Ника загорелись, подобно внезапно вспыхнувшему пламени, чтобы осветить ночь.
- Ты это серьезно, Брук? — спросил он, — или ты говоришь так, просто потому что это спорный вопрос?
- Говорю что? — спросила она. — Что делала бы это бесплатно? Конечно, но...
Сердце Ника дрогнуло от возникшей мысли. Он взял ее за плечи и усадил на кушетку, стоявшую перед ней.
- Я не имею права просить об этом, — прошептал он, задыхаясь от переполнявшего его волнения, — но я скажу. Можешь ли ты представить, просто представить, что мы останемся здесь и закончим этот проект бесплатно... если мы сможем где-то найти деньги на витражи?
- Как? — спросила Брук, — мы не сможем найти такие деньги.
- А если бы мы смогли, ты бы осталась? — спросил он снова. — Если бы каким-то образом деньги появились, ты бы помогла мне закончить работу?
Что-то в убежденности его голоса сказало ей, что деньги откуда-то появятся. Ее глаза широко раскрылись от возбуждения.
- Да, останусь, — прошептала она, — я помогу тебе закончить витражи.
- Мы раздобудем деньги, — пообещал он, — Хорее сказал, что мы не уволены. Наш бюджет просто не утвержден. Если бы мы получили деньги, мы могли бы остаться. Согласна?
- Да, — сказала Брук почти неслышно, — можешь рассчитывать на меня.
Глава 35
Мать Брук ждала ее возвращения домой в тот вечер. Брук прошла в слабо освещенную гостиную и положила свои вещи на телефонный столик.
- Мама, тебе не следовало дожидаться меня, — тихо сказала она.
- Я слышала о решении финансового комитета церкви сегодня вечером, — тревожно произнесла мать. К тревоге примешивалась несомненная, хотя и слабая нотка облегчения, — я хотела дождаться, чтоб поддержать тебя.
Брук села рядом с матерью.
- Мы решили не прекращать и идти до конца. В сущности, Ник и я собираемся попытаться раздобыть деньги сами и работать бесплатно. Поэтому я пока что не уезжаю.
- Да? — мать поднесла руку к воротничку своего платья, бесцельно теребя велюровую отделку. — Брук, не будет ли это слишком большая сумма? Я надеюсь, ты не собираешься ее одалживать.
Брук чуть не рассмеялась, но вопрос был далеко несмешным.