«Пожалуйста», отвечает пещера и букву на выходе рисует. Я прощаюсь, слезу утираю, мол, как ни печально, а всё одно до свиданья. Мчусь головой в стену и… Застреваю. Пропуска-выпуска у меня же нет. Требую аудиенции у местной Стихии. По новой включаю пещеру.
Едет из потолка баба Яга в ступе. Точнее, в цилиндрическом лифте. Страшная, аж… Старая. Куда ей до нашей красавицы, которая всем Жучкам нравится.
Так и так, объясняю. До дома охота, там вся моя пехота. Все бойцы-близнецы. Будущие дядьки и отцы.
«Щенка привезёшь?» спрашивает. «Ещё как, привезу. Хочешь кабанчика, а хочешь козу», отвечаю-обещаю. «Подставляй руку. Сейчас же пропуск впаяю», приказывает. Пришлось подставить. Домой же добираться надо. Кстати, кто знает, где наши пропуска вживлены?
— В руке, где же ещё, — в недоумении ответили бойцы.
— Кто на себе покажет?
— Кто упомнит? Давно вставляли. Ещё в детстве, — попытался оправдаться за всех третий.
Я снял куртку и ткнул пальцем в то место, которое обожглось от тридцати шести уровневого пропуска.
— Мой вот тут. Запекло выше локтя, когда она его вставила. Видать, немаленький. Я теперь с ним везде вхожий, не смотря, что с неумной рожей.
В общем, поблагодарил я эту бабульку и отбыл. Но не всё так просто, оказалось. Пришлось четыре попутных пещеры включать, чтобы ещё и у них до дома проситься. Везде ЭВМ вежливые оказались, и никаких заминок не было. А сейчас я вам нашу включу.
Я влез на банановый сугроб, вытянул руки к потолку и во всеуслышание объявил:
— Я Александр из первого мира первого круга. Старший посредник за номером двенадцать. Прошу о включении Образа.
Пара беззвучных молний взмыла к потолку, меньше секунды повиляла, подёргалась и пропала. Сразу же во всё пространство под потолком объявился наш родной Млечный Путь собственной сверкавшей персоной.
Я спрыгнул с ящиков и продолжил командным голосом:
— Доложите о готовности!
— К диалогу готова, — вежливо отозвалась тётенька ЭВМ. — Включить третий обучающий режим?
— Пока не надо. У моей команды вопросы появились. Да, ещё среди нас десятый посредник из третьего мира первого круга. Наверно, придётся кое-что повторить.
— Назовите критерий общения. Возможны профессиональные, общеобразовательные, частные. Анализы событий, прогнозы событий, и прочие варианты.
— Вы знаете, где у нас Ближний Восток? — моментально среагировал я на общеобразовательный критерий. — Извините, что мы двух слов связать не можем, поэтому включите нам всё разом. Вдруг, пригодится.
— Критерий опознан. Команда принята к исполнению. Объясняю название «Ближний Восток», — Образ выключила Млечный Путь, а вместо него включила фотографию или, скорее, голографию нашей земли, которая приблизилась к нам кусочком искомого мной юго-запада, где я собирался разыскивать Босвеллию, а ЭВМ, тем временем приступила к нашему общему образованию: — Это название региона в северной Африке и западной Азии данное европейцами. Население – арабы, персы, турки, курды и прочие национальности. Большинство исповедует Ислам, однако Ближний Восток является колыбелью иудаизма и христианства.
ЭВМ продолжила объяснять, а фрагмент карты земли заморгал в такт её словам. Любому из нас стало ясно, где именно находится этот восток, оказавшийся не только ближним, но и юго-западным.
— Спасибо. А о растениях вы тоже знаете? Если знаете, то покажите ареал произрастания Босвеллии Бурзеровой, которая источник ладана для нас, христиан.
— Критерий опознан. Демонстрирую основные регионы произрастания по состоянию на 1972 год, и страны-экспортёры.
Сомали в Африке. Регион стран с общим названием Йемен. Оман. Йемен и Оман находятся на Аравийском полуострове, принадлежащем континенту Евразия.
Во время своего рассказа Образ снова приблизила фрагмент карты и поморгала острым африканским мысом, а потом и странами в нижней части полуострова каких-то аравийцев.
«Всё ясно. Теперь хоть знаю, куда лететь. Но, разумеется, не в Африку, а на этот полуостров, который и Ближний Восток и родной дом Босвеллии», — быстренько сообразил я.
— А теперь выключите это безобразие и верните нам Путь, который Млечный. Объясните, пожалуйста, моим оболтусам, как им домой добираться, если их судьба на какой-нибудь Зах Дженн забросит, — вежливо попросил я Образ.
«Пока будет объяснять про рукава, световые года и прочее, обдумаю свой поход в Святые земли», — решил я про себя, но не удержался и снова выслушал все подробности локации своего Скефия, одного из многих параллельных детализаций.