— Ты… А я… — замялся восьмой, удивившись не меньше четвёртого.
— Ты да я, да мы с тобой. Все сокрытые гурьбой, — бодро продекламировал я. — Мир твой обещал, что тебя сегодня все в школе видеть будут. Вот только, с классными и домашними работами в тетрадях что-нибудь придумать придётся. С этим потом разберёмся. Пошли домой. Начинаем ликвидацию посреднической безграмотности.
— Какую ещё ликвидацию?.. Ты старший, что ли? Двенадцатый? Братишка! — неслыханно обрадовался восьмой и, схватив портфель, метнулся ко мне. — Куда собрался?
— Сначала в пещеру. Потом в мой мир. Он самолично обещал помочь с вашим обучением. Вернее, с моими рассказами о походе во второй круг. Новостей… В мешок не помещаются, — завёл я восторженные речи, когда мы вышли из Консерватории. — Сегодня начнём посредничать как взрослые. А сейчас домой. За купальным костюмом.
— На кой он сдался?.. Они. Плавки на кой? Сам знаешь, что Илья уже в воду… Соли добавил. Купаться уже холодно, — бодро включился в разговор восьмой Александр.
— Он её ещё второго августа посолил. А мы сегодня куда-нибудь на экватор рванём. Там искупаемся.
— Не врёшь? — засомневался близнец и сразу погрустнел.
Мы остановились на нашей родной улице, и я, после недолгого раздумья, продолжил диалог.
— Думай как хочешь. Но плавки возьми обязательно. Когда будешь готов к невероятному и запредельному, так сразу же в пещеру. С неё начнём наше приключение и обучение. А пока я сам домой. Через час ожидаю тебя и четвёртого в нашем ракушечном бомбоубежище. Надеюсь, уже умеешь летать и через миры прыгать? Перешагивать туда-сюда из одного… В любой другой без волшебного подвала? — спохватился я, вспомнив, что ещё не открывал эту тайну, покрытую мраком.
— Знаю уже, что так можно, но пока не отваживался, — вздохнул напарник. — А к полётам уже и сам пристрастился.
— А от кого узнал? — сразу же поинтересовался я.
— Вроде бы от тебя, — задумался близнец. — Только для этого волшебный веник нужен.
— Значит, не от меня. Это или одиннадцатый наплёл, или третий напутал, — заявил я со знанием дела.
— Я и через подвал пулей всё сделаю, — сразу нашёлся восьмой.
— Напомни мне и об этом рассказать. А сейчас смотри, как я без веника удалюсь, — похвастался я и сразу же обратился к миру. — Мир, с посредническим номером восемь. Перебрось меня, пожалуйста, домой, к твоему брату, в мой двенадцатый Армавир.
В тоже мгновение, под весёленькие чёрно-белые вспышки, Александр восьмой пропал из глаз.
— Скефий, я уже дома. Скрывай меня и готовь лётные скафандры. Или всё то, что у тебя для нас припасено. Сегодня пошалим! — крикнул я в голубое октябрьское небо и, обдуваемый тёплым ветром, пошагал в гости к Павлу и Угоднику, собираясь одолжить их адмиральский подарочек.
* * *
— Почему мы не в школе? — спросил дед из-за забора, когда увидел, как я подходил к скамейке.
— У нас внеклассные занятия, — откликнулся я, вместо приветствия, и вошёл во двор, практически, как к себе домой.
— Ты дисциплину не замай, — не поверил Павел в мою басню. — С этого малого всё и начинается. Сначала бездельничают, в школу не ходят, а потом ударяются в пиво, чтобы писать криво. А там, моргнуть не успеешь, как отдались тётке с гордым именем «Водка».
— Про внеклассные занятия я не наврал. Только не сказал, что учителем буду сам. Обучать начинаю своих старшин. Чтобы всё знали наравне со мною. Всё умели. Ничего не боялись, — начал я оправдываться. — Угодник дома? А то его певца-брюнета нет на месте.
— И чему это ты, блоха, учить собрался? — взревел дед благим матом.
Я тотчас осознал, что поспешил с откровениями, но было поздно. На ум ничего хорошего не приходило, поэтому решил слегка пошутить на тему бахвальства о взрослой жизни во втором мировом круге.
— Я хоть и блоха, зато самая старшая. Имею я право рассказать парням, как воевал с вредными тётками? Имею, — чуть не проболтался о враждебных лично ко мне мирах женского рода с их амазонками и арбалетами, и перевёл разговор на беды. — Думаешь там легко и просто было? Да я, когда свою старую рожу в зеркале увидел, чуть штаны не замарал. Тому и остальных учить буду. Чтобы ничего не боялись.
— Это с какими тётками ты там баталии устраивал? — продолжил нападки Павел.
— С бедовыми и вихлястыми, — вырвалось у меня, но я незамедлительно решил всё перевести в шутку. — Они хвостиками своими туда-сюда. Туда-сюда. А я на них полный и безоговорочный ноль. То есть, никакого внимания.
— Ой, боженька. С хвостиками? Где же тебя носило, окаянного? Ты там третьим глазом не пользовался? — пристал ко мне дед, не давая вздохнуть.