— А я ихние доллары забыл, — пожаловался я извозчику, но тот никак не отреагировал, а только пришпорил невидимых сверхзвуковых коней.
* * *
Разноцветные прямоугольники полей сменились горами. После гор было Чёрное море. После моря снова поля, города, дороги, реки, снова горы, снова города, и так до бесконечности. Все мелькало, сменяя друг друга, как в калейдоскопе, пока внезапно не закончилось берегом океана.
То, что подо мной оказался Атлантический океан, я и понятия не имел. Если честно, совершенно не знал о том, что лечу на запад к восточному побережью настоящей заграничной Америки.
Слава Богу Скефий не обиделся на прозвище Дедморозыч и не стал переносить меня через Северный полюс. То, что через полюс дорога короче, я узнал уже гораздо позднее, когда с дедом летал на Курилы.
А Скефий всё нёс, и нёс меня дальше, хорошо что не слишком высоко. По крайней мере, гораздо ниже облаков, а поэтому я всё вокруг довольно хорошо различал, и мог не только запросто разглядеть дома, деревья, автомобили, людей, а даже почувствовать разные запахи и небольшие изменения в температуре и влажности воздуха.
Летать мне, конечно, нравилось, но в тот день решительно никакого настроения не было. Я даже не глазел по сторонам, когда пролетал над разнородной и разноцветной Европой. Просто, ушёл в себя, в свои невесёлые думы о неведомой «обструкции», которую мне устроили, или будут устраивать мои коллеги-посредники и их родные миры. Не забывая, конечно, чередовать размышления с оптимистическими помехами в виде мелькавших и вращавшихся геометрических фигур.
За всю дорогу я не проронил ни слова, не выказал никакого восторга или восхищения стараниям молчаливого Скефия. Если бы не его неожиданный крутой вираж влево, после весьма длительного прямого перелёта над тёмно-бирюзовой океанской гладью, я бы так до бананового магазина изображал обиженного и глухонемого Супермена.
— Мы передумали лететь в Америку? — как бы, между прочим, спросил я.
— Чмок!
— Значит, не передумали. Тогда, зачем свернули?
— Фух!
— Значит, так надо. А ты мне поможешь с ними на американском разговаривать? — спохватился я.
— Фух!
— Только сразу как-нибудь переводи их вэлкамы на наши слова. А мои, соответственно, на их. Так ведь можно будет? — осенило меня.
— Фух!
— Слава Богу. Хорошо иметь… Родиться в умном мире.
Не успел успокоиться, как вдруг увидел впереди настоящий грузовой кораблик. Этот кораблик плыл ко мне навстречу по глади океана и увеличивался в размерах.
— Ого! — разволновался я, когда осознал, что именно к этому теплоходу нёс меня мир-извозчик. — Он что, в помощи нуждается?
— Чмок!
— Мы в его помощи? — ещё сильнее струхнул я.
— Чмок!
— Давай вернёмся к холодным ответам. Надоели твои снежки, — обиделся я, но больше сам на себя, оттого что не мог сообразить, для чего нам понадобился этот корабль.
А корабль прямо на глазах вымахал в исполинский трансокеанский грузовой рефрижератор. «AtlanticWinner» — успел я прочитать название на его высоченном и остроугольном носу, а Скефий сразу же заложил крутой вираж вокруг этого «Виннера».
Я выставил обе руки вперёд, что бы хоть как-то уравновесить себя на крутых поворотах, и сразу же получил в лицо встречным морским ветром.
Нелепый красный плащ моментально захлопал в ладошки где-то за спиной, дыхание начало спотыкаться о невидимые препятствия, глаза заслезились крокодиловыми слезами, а я пожалел настоящего Супермена, у которого нет такого расторопного помощника, как мой всемогущий мир.
— Ты на кой отключил… Ой! — только и смог вымолвить, когда увидел непостижимую разуму картину.
Из квадратного выреза, распахнутого прямо в борту корабля, вылетали цветастые коробки с непонятным содержимым. Дружно так вылетали, забористо, но ни дыма пожара, ни каких-либо других признаков беды, объяснявшей данное зрелище, видно не было.
И всё бы ничего, только эти самые коробки-изгои, так и не достигнув океанской воды, повисали в воздухе. Не просто повисали, а выстраивались сначала в пунктирную линию, а потом, уже за кормой корабля, сами складывались на летевшую за судном прямоугольную платформу неизвестного происхождения.
— Дирижабль ты специально не копировал? — спросил я Дедморозыча, когда тот в очередной раз заложил свой невидимый руль, чтобы сделать ещё один вираж вокруг плывшего корабля и парившей платформы.
— Фух!
— А в коробках что? — решил уточнить, от чего именно так весело избавляется экипаж прямо посреди океана.