— Мы не баре. Мы малограмотные и голутвенные. Это вы американские миллионщики. — ответил дед взаимностью. — Как жизнь-малина? Хоть чем-нибудь лупит по кумполу для острастки?
— Вашими молитвами. Ещё как драконит. Иногда уши бантиком завязываются. А где постоялец? Который владелец американского лисапета.
— Опоздал ты. Он уже отбыл по назначению. В дальнюю командировку отправился. Покинул нас вместе с урчащей нехристью, — сразил меня дед неожиданной новостью.
— Как же так? А я? А мне, почему ни слова, ни полслова? — пролепетал я, почувствовав, как уходит из-под ног земля.
— Каждой блошке доложить, чтоб могла спокойно жить? Он не обязанный. Он казак вольный, — отрезал дед.
— Как это, вольный? А мы? Семья его. Папка, бабуля?
— До вчерашнего вечера, как вы без него обходились? Да, и ненадолго он. Сказывал, как с кризисом уладит, так сразу вернётся. К Новому году, как штык, будет.
— Он вчера меня такое заставил делать! И семью мою разволновал дальше некуда. Как же я без него со всеми справлюсь? Они же меня за пару дней доконают, а не то что до Нового года.
— Какой такой срамотой ты вчера занят был, что теперь без его глаза не выживешь? — поинтересовался Павел, явно зная о всех песенках и стишках.
— Хватит обо мне. Ты, случаем, не знаешь, в какую он сторону подался? В нашем мире или… В другой круг?
— На кой тебе знать? В гости к нему собрался? Там дело не шутейное и не детское. Там война может случиться. А одним миром, как ты уже сам соображать обязан, это не обойдётся. Во всех соседских нужно также всё охолонуть. Или вскипятить, чтобы быстрее на убыль пошло. Он сам решит, что проще. И знания у него о том из будущего имеются. Только всё и наперекосяк пойти может. Сам же такой бедовый опыт имеешь.
— Война? СССР с кем-то воевать собрался? — ужаснулся я. — Или на нас кто войной идёт?
— Мы теперь держава сильная. Мимо нас теперь ничего просто так не проходит. Так что, каким-нибудь боком, а всё одно заденет, как ни пляши.
— Значит, всё-таки в первом круге, — сделал я неутешительный вывод. — А с кем война? Папку на фронт не заберут?
— Я же говорил, блошка. Всё на себя мерит. У нас, кроме как по телевизору, никто о той беде и знать не будет. И то мимо ушей всё пропустят. А беда не шутейная. Может быть не шутейной. Для того Николай отправился на его работу.
— Какая беда? Какая война? — взорвался я, не в силах переварить дедовых намёков, хотя от души всё-таки отлегло, когда тот пообещал не отправлять моего рядового-необученного родителя на неизвестный фронт.
— Помни про яблочко. Зреет. И нарыв на Святой земле тоже созреть должен. Займись тем, чем планировал. Это его слова. И ещё что-то про извинения. Но я перед тобой виниться вовсе не обязан. Так что, изыди, куда собирался.
— На Святой земле? Где это? Или она у нас вся святая? — задумался я, но о том, что Павел проболтался, так и не догадался.
— Завтра четверг. А по этим дням даже Иисус в баню ходил. Значит, готовься к купанию в вулкане. Ежели ещё не передумал, конечно, — сменил дед тему нашей военной беседы.
— Какие вулканы? Завтра война может случиться, а мы с тобой голыми попами сверкать будем, — возмутился я до глубины души.
— Я те Иисуса не зря приплёл. Он наперёд знал, что его в пятницу распнут, а всё равно в баню пошёл. С тех с пор этот день Чистым четвергом называется. Если надумаешь, милости просим в пять утра.
— В баню в пять утра? Шутишь? Ты же говорил, что… Недавно парился. Точно. Когда я из второго круга явился, ты на солнышке вялился и про парную у Дуньки… Во. О паратуньке рассказывал.
— В воскресенье дело было. Что с того? Радикулит мой вежливо о том попросил. А по четвергам я, как завсегдатай. Как Курильский курилка, — изрёк дед что-то для меня невразумительное.
— Ты по утрам куришь? Или это такое выражение?
— А где я те ванночки природные сыщу? Вулканов на Фортштадте, слава Богу, нет. Вот и летаю по утрам на наши острова. На Курильские. На Кунашир или Итуруп. Ну, или на Камчатку. Там и там на склонах дремлющих вулканов ключи горячие бьют. А природа их облагородила или люди, мне какая разница. Прогреваю спину, да руки-крюки, чтоб кое-как шевелились. Да, что я перед тобой распинаюсь? Захочешь о том узнать – приходи. Небось, не проспишь. А проспишь, невелика беда.
Я догадался, что дед неспроста затеял банный день, но всё равно загорелся желанием слетать к настоящим вулканам, пусть даже дремлющим, и к их горячим источникам. А об островах я даже не мечтал. Только вот, где эти Курильские острова находятся и почему они так называются, я не знал.