— Рабочее. Беды нет. Сокрытых субчиков тоже. Едем дальше, — прокомментировал я начало нашей инспекции.
Мы выпросили сокрытие и по-деловому пошагали в класс. Старшим инспектором был я. И опыт у меня имелся, и портфель был в руках, так что, именно я распахнул дверь класса, предварительно скорчив недовольную начальственную рожу, и… И никого за партой не увидел.
— Чудеса какие-то, — выдохнул я.
— Может, только мы с тобой остались? На все двенадцать миров. Остальных стёрли, как ты рассказывал, — разволновался напарник по инспекции.
— Ещё что-нибудь страшней можешь придумать? Умолкни на время. До подвала мчим… Нет. Сразу к дому. Бежим на улицу. Ух ты! — прервал я начальственную речь, когда мир подхватил нас прямо в коридоре и, распахивая по дороге школьные двери,понёс с ветерком домой к Александру-девятому.
— Молодец, мир номер девять. Ведь ты девятый? Мы же не ошиблись? — поблагодарил я Вардиния за скоростную доставку, а заодно, решил уточнить, с кем имею дело.
— Фух! — подтвердил свою безоговорочную «девятость» местный извозчик.
— Всё равно потом сверимся, — буркнул первый, открывая калитку.
Не успели мы зайти в гости, как на пороге появился наш болезный и бросился к нам навстречу.
— Я ещё видимый? — начал он без обиняков, обращаясь только ко мне.
— Значит, он в порядке, — высказал вслух первый. — Теперь я невидимкой стал? А то он не здоровается и на меня не глядит.
— Вы оба видимые. Оба! — заголосил девятый невидимка. — Что со мной?
— А что с тобой? Ты прогульщик. Маршируй в школу! — с облегчением скомандовал я. — Никого в твоём классе нет. Если даже тебя там никто не увидит, всё равно учись самым ответственным образом. А после уроков в пещере тебя ожидаем.
— А форма? А портфель? — напомнил мне девятый собрат, что не всё так просто в его мире.
— Давай так. Берёшь мою форму и портфель, и бегом… Нет, лети в школу. Один укроп тебя не видно. Айда в дом, я переоденусь, — принял я нелёгкое промежуточное решение, установив пока неизвестную очерёдность своим дальнейшим действиям.
— А ты как? А ты как? — хором спросили напарники.
— Мне кажется, я уже не впервой без формы буду. Так что, за меня не переживайте. Оба в школу! А я дальше слоняться. Поищу третьего. Все в пещере… Кстати, девятый. Тебя тоже касается. После школы летишь в пещеру. Принимать тебя в подпольщики будем.
— Какие ещё подпольщики? — растерялся пострадавший.
— В невидимые, разумеется. И неслышимые, — передразнил друга первый Александр. — Сказали, значит, так надо. Выполняй и… Бананами с тобой расплатимся, как буржуины с Плохишом. Ха-ха-ха!
— Да пошли вы! — отмахнулся кандидат в заговорщики и ушёл в дом за одеждой.
Я сменил форму на домашние вещи прямо на пороге. Мама с Серёжкой вошла в зал, поэтому нам пришлось оставаться снаружи.
— Ты дальше в одиночку? — уточнил первый, когда я покончил с переодеванием.
— Нечего всей гурьбой бродить. И ещё. Домашние задания с тебя. Как хочешь, а за все уроки с тебя спрошу. Ты же первый. Ха-ха!
— Хватит шутить. Как думаешь, кто в его форме и с его портфелем? — не повёлся на мой юмор напарник.
— Разберёмся. Нас шестеро, плюс невидимка, уже семь. Остаётся пять человек. Если что, после пещеры разыщем этого шутника.
— А он сам не понимает, что так нельзя делать? — вступил в разговор девятый, когда переоделся в школьника.
— Может не понимать, если ему мозги поправили, как четвёртому и восьмому. А мы с них и начнём, если не найдётся ничего до пещеры. И всем, кто по какой-нибудь причине будет к вам в школу заглядывать, от ворот поворот. Если будут «наши», тогда после предъявления талера, напоминать им о собрании, — проговорился я о расколе в посреднических рядах.
— И давно вы… — начал девятый, но осёкся.
— В партизанах? Недавно. Всего один раз собирались. После того, как пещера отремонтировалась, — признался первый.
— Она что, ломалась? — поразился невидимка.
— Не один же ты дефектный. Ха-ха-ха! — разрядил неловкость с рассекречиванием первый.
— Всё. Финиш. Все по местам, — распорядился я, и мы разбрелись.
Девятый с Третьим упорхнули в сторону школы, а я пошагал к подвалу, собираясь раз и навсегда запомнить владельцев хат во всех мирах, которые придётся посетить во время поисков третьего Александра и шутника-вредителя.
«В Вардинии баба Нюра, и это я помню точно, а вот, в Феонии и Мелокии, кто? Ещё Заргий и Гвеодий в этом смысле неизвестные мирные личности. Я по ним ещё во времена дружбы с одиннадцатым гулял, но тогда должного внимания хозяевам не уделил. Пора бы поработать над ошибками», — настраивал я себя на боевой лад по дороге к девятой бабе Нюре.