– Спасибо! – воскликнула я.
– За что? – удивился парень.
– За идею, – сказала я, подошла к машине и взяла мобильный. Мне ответили сразу.
– Слушаю, – пропел мелодичный, с легкой хрипотцой голос.
– Вас беспокоят из бутика «Алонсо», можно Дану.
– Я у телефона.
– Дана Володина?
– Да.
– Простите, не узнала ваш голос.
– Не страшно. Слушаю.
– Я старший менеджер Елена.
– И что?
– Мы проводим опрос постоянных покупателей, не соблаговолите ответить на пару вопросов?
– Только быстро.
– Конечно, огромное спасибо.
– Хватит, начинайте, – резко оборвала меня Дана.
– Вам нравится ассортимент «Алонсо»?
– Да.
– Чего вам у нас не хватает?
– Всего достаточно.
– Ваш супруг посещает наш магазин?
– Нет.
– Почему?
– Он предпочитает другие магазины.
– Куда вам присылать наши каталоги?
– По старому адресу.
– В Кунцево?
– Да.
– Скажите…
– Довольно, – решительно заявила Володина, – это уже не пара вопросов, а целый допрос! Я оставила вам свой номер телефона не для того, чтобы вести кретинские беседы. Появится новая коллекция – сообщите!
Трубка противно запищала, я бросила ее на сиденье. Дана находится дома, судя по уверенному голосу, у нее все в порядке. Наверное, полковник Дегтярев прав, я слишком увлекаюсь чтением детективных романов и мне на каждом углу чудится преступление. Ну почему я решила, что рыжеволосой красавице нужна помощь? Девушка смотрела на меня умоляющим взором? Может, у нее всегда такой взгляд! Вот, например, наш мопс Хуч. Если не знаешь, что он с утра хорошо закусил курицей, полакомился печеньем, которым его угостил Аркадий, затем украл малую толику фруктов из спальни Маши, то заплачешь от жалости к несчастной собачке, которая смотрит на тебя огромными карими печальными глазами. У посторонних людей, впервые увидевших Хуча, кусок застревает в горле, и они начинают угощать мопса, приговаривая:
– Маленький! Совсем проголодался, вон как кушать хочет!
Представьте изумление добрых гостей, когда Хучик отворачивает нос от сыра, а Маня радостно поясняет:
– Не давайте ему «Чеддер», Хуч ест только «Трюфель».
Вот вам и ослабевшая от недоедания собачка!
Вероятно, у Даны такой образ: девушка со слезами на глазах. И почему я решила, что рассказ о сумке из бутика «Алонсо» – это попытка женщины назвать свое имя? Она просто хотела похвастаться эксклюзивным клатчем! Все, забудем о глупом происшествии, лучше сделаю педикюр, правда, к моему мастеру надо записываться заранее.
Я позвонила в салон и узнала, что маникюрша Танечка готова принять меня прямо сейчас. Я поехала в сторону Кутузовского проспекта, тихо радуясь невероятной удаче. Попасть в разгар лета на педикюр без предварительной договоренности сродни чуду.
Чтобы клиентка не скучала во время процедуры, Таня дала мне пару глянцевых журналов, и я принялась лениво листать страницы. На фотографиях мелькали одни и те же лица, оставалось лишь удивляться, почему некоторым людям не надоедает безостановочно носиться по тусовкам. Я зевнула.
– Скучное чтиво? – тут же спросила Танечка, ловко орудуя пилкой.
– Точно, – согласилась я.
– Возьмите другой еженедельник, – посоветовала она и сунула мне тоненькую брошюру, – совсем новый, только вышел.
Я раскрыла обложку и увидела фото Даны. Красотку сняли во весь рост, ее стройное тело обтягивало нежно-голубое платье, рыжие волосы были заколоты в высокую прическу, в мочках ушей висели огромные бриллиантовые серьги, а в руках Володина держала тот самый клатч из «Алонсо». Очевидно, на данном этапе жизни он являлся ее любимой сумочкой. Маленькие ножки Даны украшали босоножки, щедро усыпанные стразами, и я опять увидела ее изящные аккуратные пальчики.
– Красивая женщина, – невольно вырвалось у меня.
– Кто? – тут же проявила любопытство Таня.
Я повернула к ней журнал.
– Дана, – коротко сказала Таня.
– Вы ее знаете? – удивилась я.
– Довольно хорошо, – кивнула Танечка, – она была моей постоянной клиенткой. Вот уж не ожидала!
– Чего? – напряглась я.
Таня подлила в ванночку горячей воды.
– Дана в нашем салоне обслуживалась не один год, сюда еще ее мама ходила. Вот уж кто была милейшая женщина, всегда улыбалась, оставляла щедрые чаевые, никогда пальцы не растопыривала, хотя с ее-то деньгами могла нас тут всех построить. И Дана воспитанной казалась. Она очень сильно изменилась после замужества, стала мрачной. Ой, тут такое было! – Таня вдруг испуганно замолчала.