— Кстати, я вспомнил, что в Москве уже встречался с Толстиковым Артамоном Матвеевичем.
— Это старший брат Андрея Матвеевича, о котором мы говорим.
— Можно объяснить купцу, что его просто развели и будет лучше, если он признает это, смирится с потерей денег и отзовет свой иск.
— Таким методом вы от него ничего не добьетесь. Поверьте старому адвокату, он даже на порог вас не пустит, не то, что снизойдет до разговора.
— Тогда я вас не понимаю, Исаак Соломонович.
— С ним нужно разговаривать с позиции силы. Поскольку вексель выписан не на Толстикова, то он сам не уверен, что здесь все чисто и даже готов пойти на снижение суммы долга, лишь бы вернуть затраченные деньги. Нужно поставить его перед выбором: либо он отзывает свой иск и тогда отделается легким испугом и потерей денег, либо будет возбуждено дело о подлоге и тогда ему светит скамья подсудимых и каторга. Боюсь, для этого вам придется воспользоваться своими официальными бумагами, иначе вам к нему не подобраться.
— Не страшно, Виктор быстро заткнет ему рот. Сейчас мы отправимся на поиски Толстикова, и если нам удастся его «убедить», что делать дальше?
— Привезите его ко мне, я поеду с ним в магистрат и все официально оформлю. Кстати, сын Толстикова был среди тех, кто участвовал в драке, можете использовать этот факт, как дополнительный аргумент. Избиение должностного лица при исполнении им служебных обязанностей.
— Но я даже не знаю, какое наказание за это положено?
— Не беда, он тоже этого не знает. Обещайте двадцать лет каторги, думаю, будет достаточно.
Расставшись с адвокатом, Штейнберг поспешил в трактир, где его ждал Соколов. Всесторонне обсудив ситуацию, и выработав стратегию поведения, они взяли извозчика и поехали к купцу.
Коляска остановилась возле дома купца Толстикова. Штейнберг и Соколов вышли и, приказав извозчику ждать, направились к массивным воротам. На стук через минуту открылась калитка, и вышел высокий рябой малый в коротких портах и длиннополой рубахе. Прислонившись к столбу, он уставился на приезжих.
— Чего стучим?
— Мы к купцу Толстикову. — Едва сдерживая раздражение, сказал Соколов.
— Хозяин сегодня не принимает.
— Мы из полиции, — спокойно произнес Штейнберг, показывая жетон.
— Ну и что? Я же сказал, хозяин не при…
Договорить малый не успел, получив от Соколова в зубы он влетел внутрь и, ударившись о раскрытую калитку, завалился на посыпанную песком дорожку.
— Я тебя сука, в Сибири сгною. — Зарычал Соколов. — Говори, где хозяин?
— Отдыхает в саду, за домом в беседке. — Шлепая разбитыми губами, прошамкал малый.
Друзья обошли дом и увидели беседку, где развалившись на широкой скамье, дремал бородатый мужик.
— Толстиков Андрей Матвеевич?
— А, господин ссыльный пожаловал. — Ехидно улыбаясь, съязвил купец. — Прибежал спасать свою пассию? Напрасно, ведь тебе она тоже отказала, зато сейчас, когда останется с голой жопой, может быть и передумает. Так, что тебе на меня молиться надо…
— Мы непременно так и поступим, помолимся и свечку поставим. — Прервал словоизлияния купца Штейнберг, отстраняя Соколова и выходя вперед. — Вам задали вопрос, потрудитесь отвечать.
— Какой вопрос, господин побитый ювелир? — Толстиков зло уставился на Штейнберга и так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцем. — По какому праву вы вламываетесь в мой дом и задаете вопросы?
— Тайная полиция! — Штейнберг положил на стол перед купцом жетон и удостоверение. — Если не будешь отвечать на вопросы, разговор продолжим в тюрьме, из которой ты уже вряд ли выйдешь.
Соколов стал рядом со Штейнбергом, и положил на стол свои документы. Глаза Толстикова забегали, а лицо приняло растерянное выражение. Купец медленно опустился на лавку, безуспешно пытаясь осмыслить произошедшее.
— Так я что… я ничего. — Промямлил он, вытирая ладонью вспотевший лоб.
— Толстиков Андрей Матвеевич? — Повторил вопрос Соколов.
— Да, это я.
— Когда разговариваешь с подполковником, нужно добавлять «ваше высокоблагородие». — Назидательным тоном произнес Штейнберг. — Это понятно?
— Да, ваше высокоблагородие.
— Вот и хорошо.
— Ты предъявил к оплате вексель на десять тысяч рублей…
— Это частное дело, господа, причем здесь полиция?
— Хватит! Собирайся, поехали в участок. — Рявкнул Соколов — Продолжим разговор там.
— Господа, зачем сразу в участок. — Залебезил пришедший в себя купец. — Я готов отвечать.
— Кто продал тебе этот вексель? — Наседал на испуганного купца Соколов.