— Вот, на сегодня все. Пора иди на ужин.
— А когда мы получим результат? — Разочарованно спросил Виктор.
— Завтра, сразу после завтрака.
…
Скотт решил, что пора заняться мифической фигурой официального хозяина Художественной школы Струмилина Сергея Александровича. С этой целью он снова отправился в Горное управление к коллежскому советнику Леману. Иван Андреевич радушно встретил Скотта и сразу поинтересовался, как продвигается расследование.
— Пока все идет хорошо, во многом благодаря вашей помощи, что я непременно отмечу в своем отчете. Сейчас у меня возникли сложности с фигурой владельца этой школы Струмилина Сергея Александровича.
— Честно говоря, я считал, что владельцем является Густав Францевич Файн.
— Официально владельцем является именно господин Струмилин и вот с его персоной возникает много вопросов. Начнем с того, что самого Струмилина практически никто не видел и не знает. Вроде бы в настоящее время он находится на лечении в Европе, но это ничем не подтверждено.
— А чем я могу вам помочь? Я никогда не слышал этого имени.
— У меня есть один документ, точнее записка, написанная якобы лично господином Струмилиным.
— Вы хотите сравнить почерк?
— Именно это я и хочу сделать, Иван Андреевич.
— Он что, когда-то работал в Горном управлении?
— Нет. Про Струмилина, как я уже вам сказал, практически ничего не известно.
— Тогда я ничего не понимаю, мистер Скотт.
— Я предполагаю, что за личностью Струмилина скрывается другой человек, и вот он тридцать лет назад работал в Горном управлении. Мне нужен любой документ, написанный его рукой.
— Кое-что начинает проясняться. Как звали этого человека?
— Лачин Тимофей Иванович.
— Пройдем в архив или мне вызвать заведующего сюда?
— Не хочу отвлекать вас от работы, поскольку эта процедура может занять много времени, давайте пройдем в архив. Вы представите меня и сможете заниматься своими делами.
— Хорошо, идемте.
Они спустились на первый этаж и прошли в самый конец длинного коридора до двери, на которой было крупными буквами написано «Архив». Леман постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, пропуская вперед англичанина. За столом, заваленным бумагами сидел Красовский.
— Ваше высокоблагородие, я еще только приступил к поискам. — Виноватым голосом начал оправдываться поляк, вставая со стула.
— Успокойтесь, господин Красовский, я не по этому вопросу. Знакомьтесь, наш гость, английский ювелир мистер Скотт, личный консультант императрицы.
— Весьма рад знакомству. — Поляк слегка поклонился в сторону Скотта, получив ответный поклон со стороны англичанина.
— Так вот, мистеру Скотту требуется наша, а точнее ваша помощь. Суть дела он вам изложит лично, я лишь хочу сказать, что он имеет самые широкие полномочия. Вы обязаны приложить все усилия, чтобы помочь нашему гостю.
— Сделаю все, что в моих силах ваше высокоблагородие.
Сразу после ухода Лемана, Скотт взял стоявший в стороне стул и, подвинув его к столу сел напротив Красовского.
— Пан Красовский, лет тридцать назад в Горном управлении работал инженером некий Лачин Тимофей Иванович.
— Вполне возможно.
— Так вот, мне нужен любой документ написанный рукой Лачина.
— Вы можете точно назвать год, когда он здесь работал?
— Посмотрите 1769 год.
— Хорошо, только вам придется подождать.
— Ничего, я ни куда не тороплюсь.
Красовский был сбит с толку: с одной стороны Тайная полиция, с другой личный представитель императрицы. И там и там самые высокие полномочия. Что делать? Исконно русский вопрос, на который у поляка Красовского ответа не было. Для вида покопавшись, минут десять он принес Скотту документы купли продажи пяти Демидовских заводов от 1769 года.
— Вот мистер Скотт, здесь протокол проведения опытных работ подписанный обер-штейгером Лачиным. — Красовский положил перед англичанином раскрытые в нужном месте документы.
Скотт внимательно просмотрел весь протокол, уделив особое внимание подписи, и отодвинул бумаги в сторону.