— Действительно, все просто. Слушай, Иван, а не мог сам «Князь» убить этого купца?
— Нет, это исключено. Братья никогда не занимались ювелирными камнями и ничего в этом не смыслят. Тема изумрудов возникла внезапно, примерно через неделю после убийства купца.
— Этого Штейнберга, как я понимаю, убрали?
— Нет. Каким-то образом ему удалось уйти от головорезов «Князя», и мои попутчики, вероятно причастные к этому, всерьез опасались за свои жизни. Вот тогда и прозвучала фраза: «Князь» никогда не оставляет свидетелей и не прощает ошибок.
— У тебя все?
— Да, я рассказал тебе все, что знал.
— Где вы остановились?
— На Московской улице, это на восточной окраине, последняя улица за плотиной. По Главному проспекту до конца, а там направо, четвертый дом с большими резными воротами. Там дома расположены только с одной стороны, не ошибешься. Но это так, на всякий случай, не вздумай туда сунуться. Давай будем встречаться здесь же на рынке, например с десяти до двенадцати часов.
— Хорошо, сегодня постараюсь переговорить с мистером Скоттом, а завтра приду на рынок. Если не смогу, то послезавтра.
— Хорошо, я все понял.
Друзья простились и разошлись в разные стороны.
…
Поздно вечером Алдошин пришел в номер к Скотту.
— Есть что-то новенькое Сергей Митрофанович?
— Сегодня был на местном рынке, где продают уральские самоцветы.
— Насколько мне известно, смотреть там не на что. Все более-менее ценные экземпляры уходят в Москву и Петербург по давно налаженным каналам.
— Справедливое замечание, мистер Скотт, но зато я встретил там Золотова.
— Кого?
— Ивана Золотова, которого мы похоронили год назад.
— Ваня жив?
— Жив, здоров, и даже пить бросил.
— Садись, рассказывай. — Скотт указал Алдошину на кресло рядом с собой. — Выпьешь виски?
— Сегодня с удовольствием, надо же отметить второе рождение Ивана.
— Пожалуй, за это стоит выпить. Иван хороший специалист, жаль было его потерять.
После того как они выпили за это радостное событие, Алдошин пересказал Скотту историю чудесного исцеления Ивана и обрисовал сложное положение в котором тот оказался.
— Значит, выкупить Ивана мы не сможем?
— Он сам признал, что это невозможно.
— Тогда объясни, зачем он им нужен? Зачем они вообще приехали в Екатеринбург?
— Иван полагает, что братья Дуловы ищут изумрудный рудник.
Скотт на некоторое время замер, осмысливая услышанное.
— Только этого не хватало. — Наконец произнес он, задумчиво глядя куда-то в сторону.
— Так вы знали об изумрудах?
— Теперь уже не имеет никакого смысла это скрывать, Сергей Митрофанович.
— Получается, что школа занимается нелегальной добычей изумрудов?
— Скорее всего что так и есть, вот только доказать это невозможно.
— А если найти рудник?
— Как? Ты же видел, насколько хитро здесь все устроено, даже курьеры не знают, что именно они перевозят. Изумрудный рудник может скрываться под любым названием: цитрин, аметист, горный хрусталь, поскольку никто из горного ведомства никогда не выезжал на место и не проверял, что там конкретно добывают. Они просто получали взятку и тупо оформляли заявку.
— Однако про изумруды известно многим.
— Моя фирма вышла на эту школу через Голландию, где продают ее продукцию и в том числе изумруды. Как об изумрудах узнали эти московские бандиты мне неизвестно.
— Иван сказал, что осенью прошлого года в Москве убили одного уральского купца, у которого при себе была партия изумрудов. Самих изумрудов не нашли, но купец успел продать два камня ювелиру Штейнбергу…
— Кому?
— Ювелиру Штейнбергу. Вы что с ним знакомы?
— Нет, с ним я не знаком, его хорошо знает ваш начальник Буланов, но дело даже не в этом. Ты будешь смеяться, но ювелир Штейнберг Генрих Карлович проживает здесь, на этом постоялом дворе в комнате № 6.
— Тут не до смеха, мистер Скотт. «Князь» собирался расправиться с ним еще в Москве, однако не получилось, думаю, здесь он своего не упустит.
— Если только найдет.
— У него в банде бывший полицейский, так что при желании вычислят быстро. Надо бы предупредить коллегу.
— Тогда тебе придется рассказать ему все, ведь надо же объяснить, откуда у тебя эта информация.
— И что делать?
— Думаю, Штейнберг не хуже нас осознает свое положение и уже принял меры предосторожности, во всяком случае, в комнате № 6 его нет, хотя официально он там числится.
— И где же он?
— Управляющий даже за крупную взятку отказался сообщить мне его место нахождения, а может быть, просто не знает. Единственное, что мне удалось узнать — Штейнберг болен и ближайшие две недели ему прописан полный покой. Так что давай лучше подумаем, как помочь Ване Золотову.