После этих слов, сидевшие за столом разразились задорным смехом.
— Генрих Карлович, почему вы не предупредили меня о том, что собираетесь делать?
— Я не знал, найду ли здесь все необходимые компоненты, поэтому решил раньше времени не афишировать свои опыты. Если бы ничего не вышло, я бы стал выглядеть в ваших глазах как жалкий хвастун, чего мне искренне не хочется.
— Причина более чем уважительная. Господа, давайте вернемся к сути нашего разговора. Генрих Карлович, не будет ли с нашей стороны наглостью, если мы попросим вас изложить основы вашей технологии доступным для непосвященных языком.
— О чем вы говорите, Серафима Дмитриевна, эта технология разработана для ваших заводов, о чем свидетельствует фирменный знак на обратной стороне каждого куска, поэтому я с радостью изложу вам ее суть.
— Да, совсем забыла спросить, что же означает это «МЗСК»?
— Мыловаренный завод Серафимы Казанцевой.
— Слишком пафосно и с большой претензией, хотя, может быть именно так и надо. Продолжайте, Генрих Карлович.
— Друзья мои. — Прервал всех Соколов. — Прежде чем мы окунемся в эти алхимические дебри, предлагаю выпить по бокалу шампанского. Считаю, что сие абсолютно необходимо, в противном случае мы рискуем утратить ясность ума и просто ничего не поймем.
Под дружный смех, звон бокалов и тост: «за светлую голову друга Генриха», все выпили и приготовились слушать.
— Мыло получается в результате взаимодействия жира с содой. — Штейнберг взял чистый лист бумаги и написал: Жир + Сода = Мыло. — Сам процесс несложен: растапливаем жир, добавляем горячий раствор соды, перемешиваем полчаса и после остывания смеси получаем мыло. Нам неизвестна природа сала и щелока, мы не знаем, какие процессы происходят внутри этой смеси во время варки, но точно знаем, что в результате получим новый продукт — мыло (1). Вот ты, Виктор, два года работал на заводе, где занимался выплавкой чугуна. Там рабочие знают, сколько нужно засыпать в домну руды и древесного угля, знают, что засыпать их нужно слоями и поддерживать определенную температуру, знают, как определить, когда чугун будет готов, но они понятия не имеют, что происходит внутри домны — все это установлено опытным путем. Так и при варке мыла нужно просто найти соответствующие пропорции, при которых получается качественный продукт. Сделать это можно только проведя серию опытных варок и оценивая результаты, чем мы и занимались эти три дня. Критерии оценки получаемого продукта просты — хороший внешний вид, приятный запах и обильная пена.
— Тогда почему у других так не получается? — Задала естественный вопрос Казанцева.
— Все дело в том, что они используют щелок, а не соду, но и это еще не все. Тот же раствор соды нужно дополнительно обработать негашеной известью, лишь после этого он приобретает необходимые свойства. Это сложно и малопонятно, все основано исключительно на опыте предыдущих поколений. Если бы я раньше этим не занимался, то никогда бы не смог создать ничего подобного.
— Мне кажется, — вступила в разговор, молчавшая до сих пор Анна, — что в вашем варианте сложнее, ведь нужно не только два вещества вместо одного, так еще и дополнительная операция.
— Внешне все выглядит именно так, однако, суммарная стоимость этих двух веществ — соды и извести значительно меньше, чем аналогичного количества щелока. Экономическую часть проекта, Анна Германовна, вы просчитаете самостоятельно, все данные я вам подготовил, вот они.
Штейнберг передал сидевшей рядом Анне два исписанных с обеих сторон листа.
— Теперь, перейдем непосредственно к производству. Мыловаренный завод будет состоять из четырех производственных цехов и склада. Первые два цеха будут вспомогательными: в первом готовят жировую смесь, а во втором содовый раствор. Эти цеха никак не связаны между собой и могут работать самостоятельно. Третий цех — основной, где непосредственно производится варка, а четвертый цех — механический, там будут разрезать, и штамповать мыло. Готовая продукция отправляется на склад. Вот так это будет выглядеть на практике.
Штейнберг положил перед слушателями лист бумаги, где было изображено все, что он сейчас сказал. Слушатели уставились на непонятную схему, где были вычерчены прямоугольники с номерами, соединенные между собой стрелками. Видя, что никто не собирается задавать вопросы, Генрих продолжил: