— Бронза с большим количеством корунда. У нас своя мастерская по изготовлению шлифовальных кругов, отрезных дисков, полировочных паст и порошков, так что проблем с инструментом у нас нет.
Экскурсия продлилась до одиннадцати часов, после чего Файн и Штейнберг вернулись в кабинет директора.
— Каков срок обучения?
— Четыре года. В прошлом году был первый выпуск, сорок восемь человек.
— И куда вы дели такое количество огранщиков?
— Из них огранщиков было только десять человек, и все они работают сейчас в школе на постоянной основе. Двое поступили в Императорскую академию художеств, четверо в Горное училище, остальные устроились в Екатеринбурге: управляющие, бухгалтера, торговые агенты.
— Как могли дети простых крестьян поступить в эти учебные заведения?
— Вы сомневаетесь, что среди крестьян могут быть талантливые люди?
— Я не об этом, Густав Францевич! — В запале воскликнул Штейнберг. — Для учебы в Петербурге нужны деньги!
— За все платит школа, Генрих Карлович. У нас свое представительство в столице, вот оно и занимаются поступлением, проживанием, питанием, короче всеми бытовыми вопросами наших студентов, от которых требуется только прилежная учеба и безупречное поведение.
В коридоре раздался звон колокольчика.
— Разрешите пригласить вас на обед в нашу столовую. — Директор встал и направился к двери.
— Мне как-то неловко… — Стушевался Штейнберг.
— Неловко объедать детей? — Улыбнулся Файн, кладя руку на плечо Генриху. — У нас никто никого не объедает, хватит на всех, изысков не обещаю, но сыты будите. Мы придерживаемся правила: еда должна быть простой и вкусной. У нас в школе питаются не только дети, но и весь персонал, включая меня, а это лучшая гарантия того, что повара не будут халтурить.
Столовая, как и все помещения в школе была большой и светлой. Штейнберг очередной раз обратил внимание на безупречную чистоту и образцовый порядок. Как оказалось, для персонала школы был выделен отдельный кабинет, где они с Файном и разместились за небольшим столиком, рассчитанным на две персоны. Здесь же обедали и другие работники школы, среди которых Штейнберг заметил Германа Шторха. На обед подали наваристые щи с бараниной, мясные котлеты с тушеной капустой и компот из сушеных лесных ягод с пирогом.
— У вас всегда так кормят? — Спросил Штейнберг, когда они вернулись в кабинет.
— Сложный вопрос, Генрих Карлович, поскольку напрямую связан с постами. Во избежание недоразумений и ошибок, мы согласовываем меню с настоятелем Екатерининского храма. В постные дни, чтобы пища оставалась сытной, заменяем мясо рыбой или грибами.
— Здесь много старообрядцев, они не создают проблем?
— Как раз с ними все обстоит наилучшим образом — образцовые работники, да и разногласий по постам у них с православной церковью нет. Религия, Генрих Карлович, очень сложная и щепетильная тема, которую лишний раз лучше не затрагивать. Это не математика, где все ясно и понятно, где свою правоту можно доказать.
— Поэтому король Пруссии Фридрих-Вильгельм I запретил у себя в стране теологические диспуты.
— И правильно сделал! Многие подобные споры заканчивались взаимными оскорблениями, а частенько и драками, поскольку у противников иссякали словесные аргументы. Это пагубно влияет на слушателей, которые видят, что никаких реальных доказательств нет ни у одной из сторон. Невольно возникает естественный вопрос: как можно верить в то, что нельзя доказать? В результате, вместо укрепления веры, в сознание людей закрадываются сомнения. Раскол — это национальная трагедия России.
Таким образом, собеседники проговорили до начала специальных занятий.
— Уже почти два часа пополудни, Генрих Карлович, давайте пройдем в кабинет и я представлю вас ученикам.
Глава 38. Невьянск — Екатеринбург, 28 мая (понедельник). Окончание
Кабинет для занятий располагался тут же, на втором этаже и представлял собой небольшую светлую комнату, в которой были установлены полтора десятка парт для учеников и стол для учителя. Директор сообщил ученикам о болезни учителя и представил Штейнберга, не забыв упомянуть, что это тот отважный человек, который защитил Анну Германовну от пьяных купцов. На этом, посчитав свою миссию выполненной, он тихо удалился.
— На прошлом занятии вы приступили к изучению темы кольцо. — Начал свою лекцию Штейнберг. — В общем виде кольцо состоит из двух основных частей — нижней и верхней. Нижняя часть кольца представляет собой ободок, который надевается на палец, а верхняя часть кольца является декоративной. Ободок может быть разной формы: полукруглой, овальной или прямоугольной, но влияет это только на то, насколько удобно кольцо будет сидеть на пальце. Такое кольцо, даже довольно массивное и выполненное из золота самой высокой пробы, как правило, не привлекает внимание окружающих, а многие его просто не замечают. На самом деле это справедливо, поскольку назвать простой ободок, даже изготовленный из драгоценных металлов ювелирным изделием нельзя. Изготовить такое кольцо может любой подмастерье, никакого искусства, а тем более таланта здесь не требуется, это простая технологическая операция, предполагающая только наличие только практического опыта. Для того чтобы кольцо притягивало взоры оно должно сверкать и переливаться, а этой привилегией обладают только ювелирные камни. Просто закрепить камень на ободке конечно можно, но это будет некрасиво и не практично. Для этой цели нужно изготовить специальную площадку с зажимами для крепления камня, она называется кант. Если камень сильно выступает за ободок, то по краям необходимо создать дополнительную опору снизу в виде узкого ободка, у ювелиров он называется рант. Теперь обратим внимание, что у нас образовались два пустых пространства между камнем и ободком. Это не очень хорошо, поскольку создается впечатление, что изделие не закончено. Если мы заполним эти пустоты декоративными накладками, то наше кольцо примет, наконец, законченный вид.