Долгосрочные перспективные планы Штейнберга были прерваны появлением управляющего.
— Генрих Карлович, а зачем в последнем цеху печь, ведь там будут резать, и штамповать мыло? — Поинтересовался управляющий.
— Это запасная печь, Войцех Каземирович, так, на всякий случай, если вдруг выйдет из строя одна из производственных печей, да и зимой она лишней не будет. Мастер сказал, что печи можно будет топить уже через пять дней, поэтому начинайте завозить материалы и оборудование по списку, который я вам дал.
— А куда все складывать?
— Что там у вас было раньше? — Штейнберг показал рукой на стоявший слева полуразвалившийся сарай.
— Это цех где забивали и разделывали овец.
— Необходимо будет все расчистить и построить каменный склад, а пока в небольших количествах разложим все по цехам, для этого надо привести доски и собрать в каждом цеху стеллажи вдоль глухой короткой стены.
— Так мы сарай разберем, а доски пустим на стеллажи, сколько не хватит, тогда довезем. Как только строители освободятся, так сразу и начнем.
— Вам виднее, Войцех Каземирович, делайте, как считаете нужным. Уже можно подбирать людей. Кстати, где мы их будем искать?
— Найти несложно, Серафиму Дмитриевну в городе уважают, к ней пойдут. Ко мне уже не раз обращались, интересовались условиями.
— Сегодня Анна Германовна представит нам экономический расчет, и к завтрашнему дню мы выработаем эти самые условия.
Обсудив еще с полчаса насущные проблемы, собеседники разъехались. Управляющий отправился закупать котлы и договариваться с поставщиками, а Штейнберг в кузницу, и столярную мастерскую.
Вечером вся четверка собралась на ужин, после которого приготовились слушать доклад Анны.
— Должна сразу признать, — начала она свой доклад, — что Генрих Карлович оказался прав. Себестоимость мыла, сваренного по разработанной им технологии значительно ниже, чем у конкурентов, примерно в два — три раза. Точную цифру смогу назвать, после того, как мы определимся с зарплатой наших работников.
— А что у нас по объему? — Спросила Казанцева.
— Генрих Карлович уже называл эти цифры, я их просто конкретизирую. При двенадцати работниках завод будет производить минимум 768 пудов мыла в месяц, или 122 880 кусков. Если цена одного куска будет пять копеек, то в денежном выражении месячный объем завода составит 6 144 рубля. Соответственно по году это будет 73 728 рублей. Если увеличить число бригад, то соответственно, прямо пропорционально будет расти и объем производства.
— Сколько бригад мы можем задействовать на этом заводе?
— Максимально восемь бригад по двенадцать человек при трехсменном графике. — Пояснил Генрих. — В этом случае цех будет работать непрерывно, а дневная выработка составит почти двести пудов мыла.
— В денежном выражении это полторы тысячи рублей в день.
— Честно говоря, я о таком даже не мечтала. — Призналась Казанцева. — Цифры на уровне средних уральских заводов. Какова по твоим расчетам прибыль предприятия?
— Больше пятидесяти процентов.
— Бог мой! — Воскликнула Серафима. — Можно даже снизить цену.
— Тогда весь верх снимут перекупщики. — Охладила благородный порыв подруги Анна. — Ниже пяти копеек за кусок весом четверть фунта никак нельзя.
— Извини, я об этом не подумала. Генрих Карлович — вы гений!
— Вы это уже говорили, Серафима Дмитриевна.
— Не грех и повторить. — Улыбнулась Казанцева. — Когда мы сможем начать производство?
— Через пять дней, как только высохнут печи. Начнем с одной бригады, обучим людей, отработаем технологию, проведем хронометраж операций и, когда все заработает как часы, добавим еще одну бригаду. За это время нужно будет подготовить капитальные склады, наладить поставку сырья и определиться с объемом заказов.
— Вы слишком много наговорили, Генрих Карлович, нужно оговорить, кто и за что будет отвечать. — Серафима взяла лист бумаги стала писать. — Виктор Алексеевич занимается строительством, это понятно, Генрих Карлович будет обучать рабочих и отрабатывать технологию, а мы с Анной возьмем на себя поставки сырья и сбыт. Подпор рабочих доверим Войцеху Каземировичу, у него уже там целый список. Какие-нибудь возражения есть?
Возражений не последовало и все разошлись по комнатам.