Глава 41. Петербург, октябрь 1794 года (Предыстория)
— Ну, здравствуй, Тимофей, сколько же мы не виделись?
— Да, почитай больше двадцати лет прошло. Присаживайся, Федор, закажешь что-нибудь?
— Может позже, ведь ты разыскал меня не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Друзьями-то мы с тобой никогда не были. Поэтому давай сразу о деле на трезвую голову, а там посмотрим.
— Хорошо. Ты ведь сейчас в ведомстве императрицы?
— Да, директор экспедиции по вкладам в Сохранной кассе. У тебя что, появились лишние деньги, и ты хочешь их положить под проценты?
— Для этого, Федор, мне не нужно было обращаться к тебе. Впрочем, деньги мы, конечно же, положим.
— Мы?
— Я представляю интересы уральского промышленника Струмилина Сергея Александровича.
— Никогда о таком не слышал.
— Неважно, главное, что у него есть деньги и он открыл в Екатеринбурге школу для детей.
— А причем здесь я?
— Школа это учреждение для обучения и воспитания детей, и Струмилин хочет, чтобы ее делами ведал Опекунский совет.
— Боюсь, ничем не смогу тебе помочь. — Забелин достал из кармана золотые часы — луковицу, щелкнул крышкой и мельком взглянув, убрал обратно. — Извини, Тимофей, но лишних денег у нас нет.
— Ты меня не правильно понял, Федор. — Лачин улыбнулся, видя, как его бывший дружок строит из себя важного, сильно занятого человека. — Деньги нам не нужны, напротив, мы сами ежегодно будем вносить свою долю пожертвований.