— Вы хотите сказать, что Школа уже несколько лет продает уральские самоцветы в Европе?
— А вы этого не знали?
— Откуда? Я и о школе узнал только когда приехал в Екатеринбург. — Продолжал вдохновенно врать Генрих, желая побольше узнать об этой стороне деятельности школы.
— В Амстердаме в помещении Торговой биржи, в 1795 году был открыт магазин по продаже ограненных уральских камней. Удивительно, ни в Петербурге, ни в Москве нет такого магазина, а вот в Амстердаме, есть.
— Думаю, ничего удивительного здесь нет. Россия, несмотря на ее огромные природные богатства слишком бедная страна, покупательная способность населения очень низкая, да вы и сами это прекрасно знаете. Если весь бюджет России разделить на число жителей, то на каждого придется меньше двух рублей. Для сравнения, в Пруссии этот показатель в пятнадцать раз выше, а про Голландию и говорить нечего. Если к этому добавить еще и сильное падение рубля на Амстердамской фондовой бирже, в последние годы правления покойной императрицы, то ситуация будет понятной, но далеко не радужной. Как в Европе отнеслись к русским самоцветам?
— Очень даже положительно, что, честно говоря, меня сильно удивило. Однако дело даже не в самих камнях, а в том, как все это было спланировано и организованно. Представьте себе небольшой магазин, где продаются ограненные ювелирные камни всех цветов радуги, рассортированные по тональности, качеству, весу и виду огранки. Любой ювелир, начиная работу над своим изделием, может спокойно придти и подобрать необходимые камни. Если в наличии чего-то нет, то заказ будет выполнен максимум в течение месяца.
— Если все обстоит именно так, то этот голландец осуществил мечту многих поколений ювелиров.
— Вот именно, Генрих Карлович! — Воскликнул Скотт. — Раньше ведь мы сначала создавали само украшение из золота или серебра, а потом годами не могли подобрать к нему камни: то оттенок не тот, то размер. Без преувеличения могу сказать, что там, в Амстердаме произошла настоящая революция в ювелирном деле, вот только голландец ванн Дейк здесь абсолютно не причем.
— Но вы только что сказали, что этот голландец проявил интерес к продукции Художественной школы?
— Эдвин ванн Дейк довольно влиятельная личность в Голландии. Входит в пятерку самых богатых людей страны, крупный промышленник, владелец нескольких мануфактур, в прошлом один из директоров Ост-Индской компании, вот только в ювелирном деле он совершенно не разбирается. Эту идею ему подкинули сами русские, если уместно так сказать по отношению к дуэту ювелира Густава Файна и горного инженера Тимофея Лачина. Скорее всего, основным разработчиком был все-таки саксонец Файн, но это мое личное мнение.
— Речь, как я понимаю, идет о директоре ювелирной школы?
— Вы правильно меня поняли, мистер Штейнберг и я приехал сюда по поручению руководства для заключения договора о взаимном сотрудничестве с этой школой.
— Насколько я помню, ювелирный дом «Alice» занимается только драгоценными камнями.
— Если быть точным, только алмазами и изумрудами, однако времена меняются, и жизнь заставляет пересматривать свои пристрастия и планы. Мода очень капризная особа, сегодня Европа в восторге от уральских самоцветов, так почему ювелирный дом «Alice» должен оставаться в стороне.
— Получается, что наплыв дешевых уральских самоцветов осложнил жизнь крупным ювелирным компаниям?
— Не то слово, мистер Штейнберг. Мало того, что мы теряем покупателей, началось еще повальное увольнение талантливых работников. С открытием этого магазина у них появилась реальная возможность воплотить свои фантазии в жизнь самостоятельно, работая непосредственно на себя.
— Это же прекрасно, вы не находите, мистер Скотт? Конкуренция — двигатель прогресса!
— В этом отношении я с вами солидарен, мистер Штейнберг, хотя это и задевает интересы ювелирного дома «Alice», сотрудником которого я являюсь. Я вам откровенно поведал о своей миссии на Урале, позвольте спросить, что привело в вас эту глушь?
— Мое появление здесь вызвано сугубо личными причинами. Я приехал к другу, у которого закончился срок ссылки, и мы уже должны были быть на полпути к Москве.
— Говоря, мой друг, вы имеете в виду господина Соколова?
— От вас ничего не скроешь, мистер Скотт. Я понимаю, городишко маленький и все такое.
— Именно так. Ваша задержка связана с болезнью?
— Отчасти. Хозяйка этого заведения попросила помочь ей наладить производство мыла на одном из доставшихся ей в наследство заводов. Она вдова и надеяться ей не на кого, пришлось немного задержаться.