— Коллежский асессор Буланов Иван Александрович, к вашим услугам. — Привстав, на довольно сносном французском ответил чиновник.
— Прекрасно! — Барнс закрыл дверь, прошел к столу, и без приглашения уселся в кресло, напротив хозяина. — Я Уильям Барнс, директор ювелирного дома «Alice», личный представитель императрицы Марии Федоровны.
Сказав это, он разложил перед Булановым свои бумаги, которые тот внимательно изучил.
— А как же мистер Скотт?
— Мистер Скотт больше не работает в фирме, сегодня я его уволил. Теперь все вопросы я буду решать лично. — Барнс уже успокоился, к нему вернулась уверенность. — Вы уже закончили проверку школы?
— Все сделали, как и было приказано. — Подобострастно отрапортовал коллежский асессор. — Все отлично, никаких нарушений не обнаружено. Мой отчет уже готов, а бухгалтер и ювелир обещали закончить работу через два дня.
— Вам было приказано не искать недостатки?
— Да, таково было пожелание директора Забелина.
— Забелин действовал по поручению Скотта, и озвучил вам его желание, но я уволил нашего торгового агента, а значит, его указания отменяются. Вам придется подготовить другой доклад, где деятельность школы должна быть представлена, в несколько ином свете.
— Что конкретно вы имеете в виду?
— Школа занижает объемы производства в десять раз.
— Бог мой! Это правда?
— Конечно. В Амстердаме уральских камней продается в десять раз больше, чем проходит через Сохранную казну. Вам нужно только подтвердить, что мастерские школы производят больше продукции, чем заявлено официально. Для этой цели у вас в комиссии есть ювелир.
— Но, ювелир Алдошин не наш работник и приказать ему я не могу.
— И не нужно, его надо просто купить. Сумма на ваше усмотрение. Все, что мы с вами здесь обсуждали, должно остаться между нами. Ваше личное вознаграждение напрямую зависит от ваших успехов. У вас на руках должно быть два разных отчета, а вот какой мы представим вашему начальству, я решу в Петербурге.
— Сделаю все, что смогу, мистер Барнс.
— Вот и прекрасно. — Барнс встал. — Я остановился в трактире Рязанова, комната номер пять, если что, можете приходить в любое время.
— Все понял. — Буланов вскочил и проводил гостя до двери.
…
Вернувшись в номер, Барнс налил себе чарку коньяка и тут же выпил одним махом. Настроение было скверное: шантаж, на который он так рассчитывал, с треском провалился, клиент при смерти, а сам он находится за две с лишним тысячи верст от столицы, в тесном вонючем номере с убогой обстановкой и пьет это пойло, которое русские гордо именуют «коньяк». Целый год кропотливой работы псу под хвост! Есть от чего свихнуться. Сейчас его бывший дружок, наверно скачет от радости.
Когда трактирщик Рязанов пришел к нему в сопровождении переводчика Джеймса, с просьбой принять Бабакова, он сначала хотел послать его куда подальше, но во время сдержался. После того, как ему объяснили, что купец Воронин, чьи интересы представляет Бабаков, влиятелен и богат, Барнс согласился его принять. Через час Рязанов привел в номер англичанина Бабакова.
— Я представляю интересы одного из самых богатых людей Урала, купца первой гильдии Воронина.
Бабаков говорил по-французски с жутким акцентом, однако вполне понятно.
— Вы его адвокат?
— Нет, я его управляющий, Бабаков Иван Никанорович.
— Чем занимается ваш хозяин?
— Он владелец салотопенных заводов.
— Здесь какое-то недоразумение, господин…
— Бабаков. — Подсказал англичанину управляющий.
— У русских такие трудные фамилии.
— Тогда можно просто по имени — Иван.
— Хорошо. Так вот, господин Иван, вы обратились не по адресу, я ювелир, меня не интересует сало.
— Я это понимаю, господин Барнс, но у нас есть предложение, которое может вас заинтересовать.
— Хорошо, я вас слушаю, продолжайте.
— Мой хозяин хочет продавать сало напрямую в Англию без посредников.
— И кто ему мешает? Насколько мне известно, никаких запретов нет, продажа сала не является государственной монополией.
— Совершенно верно, государство никак не ограничивает продажу, однако на местах есть свои особенности. В нашем случае, один пермский купец, используя высокое положение своего тестя, получил монополию на заграничную торговлю уральским салом.
— Это нарушение закона и вы можете обратиться в суд.
— Я не правильно выразился, господин Барнс, официально он не получал никакой монополии, но по факту дело обстоит именно так. Все уездные производители вынуждены сдавать свое сало посреднику. Чтобы пробиться, нужно установить прямые контакты с английскими купцами, но, не имея связей и покровителей сделать это практически невозможно.