— Примерно это мне и сказал ваш дядя. Я придерживаюсь другой точки зрения. На мой взгляд, каждый из партнеров должен четко знать, ради чего он рискует и что получит в случае успеха. Это позволит в дальнейшем избежать недоразумений и взаимных обид. Я предлагаю вам монополию на огранку уральских изумрудов для казны. Думаю, это будет справедливо! Устраивает?
— Я на это даже не рассчитывал.
— Тогда будем считать, что договорились! Вернемся к вашей предстоящей поездке в Екатеринбург. Какие дела вам нужно завершить в Москве?
— Заказов сейчас нет, поэтому проблема только с мастерской. Неизвестно, сколько мне придется отсутствовать, поэтому нужно решить вопрос с арендной платой. Мне нравится мое новое жилище, и я не хочу его потерять.
— Не забивайте себе голову, я лично договорюсь с Воронцовым, квартира останется за вами, сколько бы вы не отсутствовали. Одежду закажем у моего знакомого портного, а все необходимое для путешествия купим в магазине. Я не хочу, что бы вы возвращались к себе домой, не исключено, что вас там будут ждать. Сядете в почтовую карету, но не в Москве, а во Владимире. Я как раз собираюсь навестить Александра Романовича Воронцова, у него именье под Владимиром, заодно подвезу и вас.
— Зачем, я же не в розыске?
— Затем, Генрих Карлович, что все пассажиры отмечаются на каждой почтовой станции. Если вас ищут, то наверняка будут проверять списки, выясняя, куда вы направились. Я человек осторожный и предпочитаю перестраховаться, даже, если опасности нет. В Екатеринбурге найдете Виктора Соколова, именно к нему вы официально и едите. Пока все ясно?
— Да, Федор Васильевич, найду капитана Соколова, передам письмо и введу его в курс дела.
— Далее будете действовать по обстоятельствам. Главная задача — выйти на след изумрудного рудника. На тот случай, если придется обращаться к властям, у вас будет особый документ за подписью императора, где служащим предписано оказывать вам любую посильную помощь в выполнении дела государственной важности. Не нужно лезть на рожон, пока просто собираем информацию.
— В общих чертах мне все понятно, Федор Васильевич.
— Ну, вот и хорошо, детали мы еще успеем обсудить, а пока отдыхайте, набирайтесь сил. Отправитесь на Урал, только когда разрешит доктор.
Через несколько дней вопрос с отъездом был решен.
Глава 12. Усадьба «Андреевское» 26 апреля 1798 года (четверг)
В конце апреля установилась хорошая погода, и Ростопчин решил, что самое время навестить Александра Романовича Воронцова. Екатерининский вельможа, уже четыре года находившийся в отставке, жил затворником в своем поместье «Андреевское» во Владимирской губернии, в ста верстах от Москвы. Ростопчин подвез Штейнберга до Владимира, а на обратном пути заехал к Воронцову.
— Здравствуй Федор, рад тебя видеть.
— Здравствуйте, Александр Романович, вы, наверное, единственный, кто рад меня видеть?
— Это ты про отставку? Не обращай внимания, я вон уже четыре года в отставке и ты знаешь, даже как-то спокойнее. Местные меня избегают, да и черт с ними. Я собственно и сам никого не приглашаю, живу тут как сыч.
— Я помню, Александр Романович, даже занимая высокие посты, вы всегда держались вдали от двора.
— Да, Феденька, был такой грех. Не люблю я выскочек и подхалимов. Нарядятся как павлины, нахватают званий, увешаются орденами, а в голове ни одной толковой мысли. Как только доходит до дела от них толку, что с козла молока. Покойный отец рассказывал: когда императрица Елизавета объявила войну Фридриху, то оказалось, что некому командовать армией! В России официально пять фельдмаршалов, а командовать некому!
— Как такое могло быть?
— А вот так! Трубецкой Никита Юрьевич пережил восемь царствований и при всех монархах был в чести. Участвовал в двух войнах и даже получил звание генерал-лейтенанта, при этом ни разу не был, ни в одном сражении.
— А что же он там делал?
— Занимался снабжением армии.
— А как же он стал фельдмаршалом?
— Елизавета Петровна постаралась, уж больно натурально он рыдал, стоя рядом с ней на коленях во время церковных церемоний. Сам понимаешь, когда дошло до выбора главнокомандующего, то его кандидатура даже не упоминали.
— Ну, это только один, а другие?
— Хорошо, пойдем дальше. Бутурлин Александр Борисович — красивый, статный, даже неплохо образованный, но трус, каких свет не видел. Так, что этот тоже не годился.
— Но, насколько мне известно, Бутурлин командовал русскими войсками во время Семилетней войны.
— Да, это случилось в самом конце войны. Он сменил заболевшего Салтыкова. Имея в два раза больше войск, чем у Фридриха постоянно избегал встречи с ним, объясняя свою трусость тем, что он якобы заботится о жизни и здоровье солдат! Каково! Даже Елизавета пришла в бешенство от подобных действий своего бывшего любовника.