— Приятно иметь дело с умным человеком!
— Вы мне льстите, Александр Романович.
— Это не лесть, Федор, а констатация факта. Теперь к твоему вопросу. Ты не допускаешь, что деньги просто оседают в европейских банках?
— Часть денег, может быть, и остается в Европе, но основная масса должна вернуться в Россию, поскольку, именно здесь добываются и обрабатываются камни, а содержание предприятий, даже подпольных обходится дорого.
— Ты представляешь, Федор, сколько весит миллион рублей серебром?
— Полторы тысячи пудов.
— Правильно. Увести такую тяжесть можно только на корабле.
— Контрабанда?
— Именно, но как только экипаж узнает, что находится в трюмах, я не поставлю и ломаного гроша на то, что груз будет доставлен по назначению.
— Тогда, как?
— Не знаю, Федор, что придумали твои дельцы, но могу рассказать, как поступали русские и польские купцы в схожих ситуациях.
— Очень интересно послушать, Александр Романович.
— Так, вот, мы тогда обсуждали падение рубля на Амстердамской бирже. Курс рубля в 1787 году равнявшийся тридцати девяти стюйвертам вдруг, в течение шести лет упал до двадцати двух стюйвертов, что вызвало сильное беспокойство, как среди купечества, так и в правительственных кругах. Одной из причин называли отрицательный торговый баланс, но, официально по ведомостям баланс был положительный. Уже тогда я заявлял, что все эти ведомости обычная туфта, что импорт России значительно превосходит экспорт.
— Я что-то не совсем улавливаю связь?
— Не торопись, Федор, сейчас все поймешь. Итак, первое, на что я указывал это мздоимство на таможне, где за взятку занижались объемы ввозимых товаров. Это понятно?
— Да, это я понял.
— Хорошо, пойдем дальше. Ты когда-нибудь слышал о том, что из России сухопутным путем постоянно ходят купеческие караваны в Европу, в основном в Силезию?
— Первый раз от вас слышу.
— Вот, а на самом деле это так. Русские купцы везут в Европу наши товары: юфть, сало, меха, мед и воск, а обратно в Россию европейские товары. Самое интересное, что русские купцы продают в Европе не только товары, но также повозки и лошадей.
— А, на чем же они везут товар в Россию?
— Сами купцы возвращаются домой пешком, а оплаченные товары им отправляют морем. Поверь мне, схема отработана десятилетиями и работает безотказно.
— Если я правильно вас понял, Александр Романович, то в моем случае, продавец изумрудов получает не наличные деньги, а товары на означенную сумму, которые морем доставляются в Россию.
— Абсолютно верно, Федя. Смотри: из России ушли изумруды на миллион рублей, но об этом никто не знает, это нигде не отражено и таможенные пошлины не уплачены. Зато в Россию пришло товаров на этот миллион, вот тебе и отрицательный торговый баланс. Однако это ошибочное мнение! Данный товар никто официально не оплачивает и миллион российских рублей остается в стране, а не уходит на Запад, плюс уплачены все обязательные пошлины с товара. Фактически, получается, что этот самый товар как бы произведен в России. Если все действительно так, то твой любитель изумрудов не преступник — он гений. Такие люди на вес золота, ему бы руководить коммерц-коллегией, вместо нашего поэта-алкоголика Державина. Наша главная беда, Федор — непрофессионализм. Мы много кричим на всех углах, какие мы великие, а как доходит до дела, получается пшик! Возьмем того же Державина, ведь прекрасный поэт, ну так и слагай вирши, зачем тебе лезть в президенты Коммерц-коллегии, если ты в этом ни черта не смыслишь? Ратовал за развитие внешней торговли, не понимая простой истины, что прежде чем что-то продать, нужно это что-то иметь. В России не развита обрабатывающая промышленность, нам нечего предложить Европе, кроме даров леса и продуктов сельского хозяйства. Посмотри на список экспортных товаров, там сплошь одно сырье, в лучшем случае полуфабрикаты, а где продукция? То, что производят на наших заводах и мануфактурах по качеству значительно уступает европейским аналогам, и никому там не нужно даже задаром.
— Не могу согласиться с вами Александр Романович, ведь внешняя торговля развивается, по отчетам мы имеет стабильный рост объемов по году.
— Федор, ты никогда не занимался торговлей и сейчас повторяешь то, что написано в отчетах. Чтобы не быть голословным, приведу один пример из собственной практики. Матушка Екатерина, захватив Крым и Северное Причерноморье, загорелась идеей создать черноморскую торговлю. Изучив тему, я пришел к выводу, что никаких перспектив у этой торговли нет. Суди сам: ни в Турции, ни в России нет национальной промышленности, а значит, страны могу предложить друг другу только сырье, которое никому не нужно. Турки предлагают транзитные товары из Индии и Китая, но все это Россия может взять в Персии вдвое дешевле. Вот и получается, что предложение есть с обеих сторон, а спроса нет ни с одной. Законы экономики, Федор, они и в Турции законы! На одном из заседаний я так и доложил императрице, но, думаешь, она мне поверила? Сама взялась за дело, приказала открыть все черноморские порты и объявила, что корабли всех стран могут беспрепятственно торговать с Россией.