— И был бы абсолютно прав, — согласился Алексей, — шулера, это особая каста. Представь, какая ловкость рук и выдержка требуется для того, чтобы обмануть человека сидящего перед тобой. Причем не просто обмануть, но еще и избежать подозрений в нечестной игре. Если тот же Валет будет постоянно обыгрывать всех подряд, завтра салон просто придется закрыть. Вот поэтому, каждый вечер приходиться разыгрывать целый спектакль, следить за тем, чтобы выигрыши и проигрыши чередовались, а деньги переходили из рук в руки, чтобы лохи, ставшие на короткое время обладателями целого состояния, потом не смогли внятно объяснить, как они остались с пустыми карманами. Поверь мне брат, шулерство это такой же зрелищный вид искусства, как и театр, а шулера, такие же актеры и ничем другого они делать не умеют.
— Да, от них, собственно говоря, никто ничего и не требует. Целую неделю пасти этого ювелира, чтобы так обделаться.
— Штейнберга мы найдем.
— Когда? Прошло уже три недели, такими темпами, мы не найдем изумрудов и за десять лет.
— Хорошо, брат, — неожиданно спокойно согласился Алексей, — что ты предлагаешь?
— Понимая, что от твоих козлов мы ничего не дождемся, я опять обратиться к Зотову. Он должен подойти к десяти часам, — Александр посмотрел на стоявшие в углу часы, — уже через пять минут.
— Ты мог бы выслушать его и без меня.
— Я знал, что тебе не понравится мое решение, поэтому тайно нанял его, как только узнал о том, что вы упустили Штейнберга, и сегодня он придет доложить о результатах своей трехнедельной работы.
Их разговор был прерван появлением камердинера Ильи:
— Ваше благородие, к вам господин Зотов пришли.
Савелий Лукич вошел в кабинет, сняв шляпу, легким поклоном поприветствовал братьев и, расположившись на предоставленном ему стуле, выложил на стол потрепанную тетрадь.
— Штейнберг действительно ездил в Петербург, но пробыл там самое большее один-два дня. По словам его друга, Семена Ушакова, он отвозил заказ фрейлине Сурмиловой, вот только колье не изумрудное, а бриллиантовое.
— Мы предполагали, что изумруды не имеют отношения к этому колье. — Заметил Александр.
— Штейнберг вернулся в Москву в воскресенье 11 апреля, примерно в семнадцать часов. Причем, он доехал до самого Почтамта, что подтверждает служащий, хорошо знающий ювелира. С 18.00 до 19.00 Штейнберг ужинал в компании с Семеном Ушаковым в трактире на Мясницкой улице. Инцидент, с неудачным задержанием ювелира, о котором поведал мне Александр Васильевич, произошел в 21.30 на Кузнецкой улице. Где был Штейнберг и что он делал в эти два с лишним часа, мы не знаем, но шел он с Лубянки, это подтверждают ваши люди. Получается, что он все это время крутился в треугольнике между Мясницкой улицей и Лубянкой, и эти два часа провел где-то здесь.
— Вы считаете, что это важно, Савелий Лукич? — Спросил Александр.
— Это решать вам, господа. Передо мной стояла задача найти Штейнберга, определить, где он находится в настоящее время.
Зотов лично беседовал с художником Ушаковым и по полочкам разложил весь разговор друзей во время ужина. Правда, ничего стоящего там не было, кроме одной фразы — Ушаков рассказал Штейнбергу, что во время его отсутствия в Москву приехал опальный фаворит императора Ростопчин и сейчас проживает в доме на Большой Лубянке — это в двух шагах от трактира, где они ужинали. Сопоставив факты, Зотов пришел к выводу, что за Штейнбергом сейчас стоит именно бывший генерал-адъютанта Павла I, вот только делиться своими соображениями с братьями он не спешил. Зотов выполнил свою задачу — нашел ювелира, как и было, оговорено в заказе, а строить версии и делать выводы он не подряжался, за это нужно платить отдельно по специальному тарифу.
— И вы определили? — Язвительно спросил молчавший до этого Алексей.
— Да, определил. Сейчас он медленно движется по Сибирскому почтовому тракту в сторону Урала. Думаю, не слишком ошибусь, если предположу, что конечной точкой его путешествия будет Екатеринбург.
После этих слов в кабинете наступила тишина — братья лихорадочно анализировали сложившуюся ситуацию. Наконец, Александр прервал затянувшееся молчание:
— Откуда вам это известно?
— Из почтовых книг.
— И когда же он выехал? — Опять язвительно спросил Алексей.
— Четыре дня назад, в четверг 26 апреля.
— Но мы проверяли все ближайшие к Москве почтовые станции не далее как два дня назад. — В голос Алексея явно звучало раздражение. — Его имени в списках пассажиров не было.
— Он сел во Владимире. — Спокойно ответил Зотов. — А теперь, если позволите, я закончу.