Файн крепко пожал протянутую Лачиным руку.
— Я рад, Тимофей, что мы поняли друг друга. Теперь перейдем к обсуждению плана нашей будущей работы, который я набросал за эти два года. Золотые рудники практически иссякли, но у тебя есть полтора десятка разведанных месторождений ювелирных камней, поэтому предлагаю создать ювелирную школу.
— По типу гранильной фабрики?
— Только там обучают художников-резчиков, а мы будем выпускать ювелиров-огранщиков. Дети получат не только общее образование, но еще и специальность.
— Но ведь далеко не каждый способен стать органщиком?
— А этого и не требуется. В процессе обучения произойдет естественный отбор, те, у кого обнаружится талант и способности, станут художниками, скульпторами, ювелирами, а те, кого эта стезя не прельщает, тоже смогут хорошо устроиться в жизни. Дети получат образование на уровне гимназии, а это дает право на получение классного чина при поступлении на государственную службу, право занять должность управляющего, приказчика или бухгалтера.
— Та картина, что ты нарисовал, мне нравится, но сразу возникает вопрос: на какие средства будет существовать наша школа, ведь золота хватит максимум на строительство здания и закупку оборудования.
— Мы будем разрабатывать разведанные тобой месторождения, и продавать ограненные уральские самоцветы в Европе.
— Не слишком ли буйно разыгралось твое воображение? Кому в Европе нужны наши стекляшки?
— Здесь все зависит от того, как поставить дело. Попробую объяснить. Представь себе, что ты ювелир и создал изумительное по красоте колье, осталось только подобрать и закрепить камни. Как думаешь, сколько времени у тебя уйдет на поиск и подбор этих камней?
— Я не знаю, может месяц или два.
— Годы, мой друг, годы! Мне известны случаи, когда изделия десятилетиями не могли закончить, только потому, что не было подходящих камней.
— Я и не знал, что существует такая проблема.
— Это не проблема, Тимофей, это трагедия, которая сдерживает и ограничивает полет фантазии художника. Ювелирное изделие без блеска и сверкания камней — просто кусок металла.
— И что ты предлагаешь?
— Мы завалим Европу ограненными уральскими камнями, всех цветов и оттенков, включая, естественно, и изумруды. Все будет рассортировано по цветам, оттенкам, размерам и видам огранки. Ювелирам не нужно будет годами подбирать камни к своим изделиям, не нужно заниматься огранкой, достаточно приехать в магазин и купить. Если чего-то нет в наличии, можно сделать заказ, который будет выполнении в течение месяца. Уверяю тебя, это произведет настоящую революцию среди ювелиров Европы. Именно эти деньги позволят нам не только содержать школу, но еще и поддерживать талантливых детей, оплачивая их дальнейшую учебу в университетах и академиях.
— Ты что-то сильно размахнулся, Густав. — Недоверчиво покачал головой Лачин. — Давай лучше от фантазий к реальности.
— Хорошо. Первое, что нужно сделать, это продать золото и получить наличные деньги. Продавать в России рискованно, да и цену нормальную здесь не дадут, поэтому воспользуемся моими европейскими связями. Золото переправим в Европу с торговым обозом, в этом нам поможет твой шурин, а там я быстро его пристрою. На все вырученные деньги закупим товар и морем отправим в Петербург, а здесь распродадим по оптовым ценам и получим наличный капитал.
— С капиталом могут возникнуть проблемы. Нас с тобой в Екатеринбурге хорошо знают, как знают и то, что таких денег у нас с тобой никогда не было. Это породит нездоровое любопытство и желание выяснить происхождение этого капитала.
— Я все учел. Мы оформим школу на имя сибирского промышленника Струмилина Сергея Александровича.
— Это тот, которого ограбили на Сибирском тракте три года назад?
— Да, он две недели проболел и помер у меня в доме. Его тихо похоронили на деревенском кладбище, в десяти верстах от города, а документы остались у меня. Родни у него нет, поэтому в духовной наследниками школы будем числиться мы с тобой. На тот случай, если им кто-то заинтересуется, мы отправим его на длительное лечение в Европу.
Глава 16. Билимбай, 12 мая 1798 года (суббота)
Соколов появился в четыре часа пополудни. Перекусив на скорую руку, он поднялся на второй этаж в номер к Штейнбергу.