— Господа, не обессудьте, но вся еда из трактира. Сами понимаете, живу сейчас один, поэтому ничего не готовлю.
— Семен, о чем ты говоришь? — Возмутился Соколов, выставляя на стол коньяк и шампанское. — Мы оба холостые, всю жизнь питаемся в трактирах.
Выпили за знакомство, плотно поужинали, пропустив в промежутках между блюдами еще пару стопок и убрав посуду, приступили к чаепитию. Ремизов притащил большой медный самовар и водрузил его на стол. Как только разлили заварку, Штейнберг почувствовал приятный аромат качественного китайского чая.
— Генрих Карлович, Виктор сказал мне, что камни, которые я купил у Ивана Елгозина, представляют для вас какую-то ценность.
— В определенном смысле это действительно так, Семен Ильич. Вы своей случайной покупкой оказали нам большую услугу и сэкономили уйму времени. Теперь нам точно известно, что на Урале есть изумруды, осталось только определить где именно.
— Вот для этого я и пригласил вас на ужин. У меня дома мы можем говорить спокойно, не опасаясь чужих ушей. Я все прекрасно понимаю, господа, а потому не задаю никаких вопросов, просто хочу помочь. Вам известно, что я купил у Ивана Елгозина камни, но там было еще кое-что.
Ремизов отставил свою чашку, встал, вышел в соседнюю комнату и, вернувшись положил на стол лист бумаги с рисунком и четыре кожаных мешочка.
— Судя по всему это примитивная карта, сказал Штейнберг, рассматривая рисунок, — вот река, вот горы, а эти крестики с обозначениями из двух букв, по всей видимости, места нахождения камней. Всего четыре вида камней и семь крестиков, причем два из них стоят прямо на реке. Непонятно только, что это за квадрат возле реки и цифры от единицы до четверки.
— Ответ я думаю, находится в этих мешочках — вставил Ремизов — на них те же цифры.
Штейнберг взял один из мешочков с номером два, развязал его, и высыпал содержимое на стол.
— Напоминает речной песок, только серого цвета — заметил Соколов.
— Похоже на шлих, — уточнил Штейнберг, — осадок после промывки золотоносной породы.
— Вы хотите сказать, что в этом песке есть золото? — задал вопрос Ремизов.
— Во всяком случае, тот, кто бил шурфы и промывал породу, надеялся на это.
— Значит, цифры это номера шурфов?
— Скорее всего, так, Семен Ильич
— Вас что-то смущает?
— Мне не совсем понятно, почему шурфы идут вертикально, вверх по горе, а не горизонтально, вдоль подножия.
— А что, есть разница?
— Теоретически да, но на практике всегда бывают исключения.
— Хорошо, что дает нам эта карта.
— Пока ничего. Без привязки к местности она бесполезна. На самом деле это не карта, а скорее, просто план местности, даже без указания сторон света. Тот, кто ее рисовал, делал это лично для себя, и только он сможет ею воспользоваться.
— Жаль, — Ремизов сокрушенно покачал головой, — я думал, карта вам чем-то поможет.
— В смысле поиска камней и золота она действительно пока бесполезна, но кое-какую информацию получить все-таки можно. Среди тех камней, что вы купили, всего четыре разновидности: аметист, цитрин, изумруд и горный хрусталь и буквенных обозначений тоже четыре: «SZ», «AM», «CY» и «RH».
— Но это явно не русские буквы.
— Совершенно справедливо, Семен Ильич, буквы латинского алфавита. Вполне вероятно, что наш неизвестный составитель карты европейский житель, вот, только какой страны?
— А это так важно?
— Пока не знаю. Виктор, ты, кстати, какими языками владеешь?
— Только французским и немного немецким, ну и русским естественно.
— А, вы, Семен Ильич?
— Увольте господа, только русский.