— Бог мой, Дмитрий, ты настоящий волшебник, — восторженно изрек Соколов, — организовать такой стол за столь короткое время в одиночку, это дорогого стоит. Теперь мне понятно, почему тебя так ценили Протасовы.
— Если меня и ценили, то я этого как-то не замечал, — с улыбкой на лице ответил Савосин, внутренне довольный похвалой. Вы кушайте, а пока по хозяйству — займусь вашими лошадками.
— Начнем, пожалуй, — сглатывая слюну, произнес Соколов, — а то у меня уже живот к спине прилип от голода.
— У меня тоже в животе урчит, — поддержал друга Штейнберг, — да и пить хочется.
— Вот с пивка и начнем. — Сказал Соколов, откупоривая бутылки и разливая пенистый напиток по бокалам. — Первый день нашего расследования, как я полагаю, прошел довольно успешно, вот за это и выпьем.
— Да, первый день оказался на редкость удачным, за это грех не выпить. — Поддержал друга Штейнберг.
За первым бокалом последовал второй, потом третий. Наконец, временно утолив жажду, перешли к бульону с расстегаями, а затем к кулебяке, не забывая периодически сдабривать все это изобилие очередной порцией пива. Поскольку поездка в Невьянск не предполагала поход в тайгу, то и одеты друзья были соответственно. Пришлось после ужина еще час проторчать в лавке, чтобы экипироваться надлежащим образом. Уставшие, но довольные они улеглись спать.
Глава 19. Невьянск, 13–15 мая 1798 года (воскресенье — вторник). Окончание
Дмитрий разбудил друзей затемно, сытно накормил, еще в дорогу дал узелок со всякой снедью и подвез до места встречи. Дед Матвей уже ждал их и, увидев, что они с транспортом предложил проехать еще версты две, до того места, где им нужно было сворачивать в тайгу.
— Дед, а ты почему без ружья? — Поинтересовался Виктор, увидев у охотника в руках только толстую суковатую палку.
— Старый я уже, мил человек, такую тяжесть на горбу таскать. Хватит и ваших двух ружей.
Отъехав примерно с версту от города, дед Матвей приказал остановиться. Путешественники спешились и гуськом направились в тайгу. Солнце еще не взошло, но видимость была хорошая, и маленький отряд, хоть и не так быстро, но все-таки продвигался вперед. Тут друзья поняли, почему старый охотник предложил идти пешком — густой ельник, молодой осинник и масса поваленных деревьев, где легко пройдет одинокий путник, создавали непреодолимое препятствие для лошадей. Оставалось удивляться, как старый охотник находит дорогу в этих дебрях. Часам к десяти дошли до реки и двинулись вниз по течению, идя левым, более пологим берегом. Речушка была неширока, максимум сажени две и глубиной не более аршина. Берега поросли ельником и путникам приходилось идти по узкой полоске между водой и зеленой стеной леса. Версты через три хвойный лес вдруг расступился, и справа их взору предстала большая поляна прямоугольной формы, заросшая молодыми березками.
— Вот здесь и стоял верхний скит. — Сказал дед Матвей, показывая рукой на поляну. — Видите, внизу, ближе к реке местность ровная и гладкая, а чуть правее и выше ряд продолговатых холмов заросших мохом. Там были два жилых дома и хозяйственные постройки. Еще один холмик выше и чуть повыше — это что-то типа амбара, а левее стоял какой-то маленький домик.
— Вы здесь бывали до пожара? — Спросил Штейнберг, внимательно рассматривая местность.
— Пару раз забредал, просто проходил мимо.
— Матвей Иванович, мы тут немного осмотримся.
— Только недолго, господа, нам ведь нужно засветло вернуться в Невьяск, а я пока отдохну, тут в тенечке. Ходите осторожно, на бугры не суйтесь, не дай бог провалитесь в погреб или в подклеть.
Дед Матвей расположился под ближайшей сосной, а друзья, оставив старику узелок с провизией, отправились осматривать территорию.
— Жилые дома нас не интересуют, пойдем сразу к амбару. — Предложил Генрих.
Поляна на месте сгоревшего скита заросла хвощом и чертополохом, а по земле изумрудным ковром расстилался густой пушистый мох. Холм на месте сгоревшего амбара был усеян зарослями молодой крапивы. Обойдя холм кругом, Генрих остановился возле дальнего угла и стал внимательно рассматривать торчавший из земли стержень.
— Что это ты там увидел? — Спросил Виктор и, сняв с плеча ружье, ударил стволом по стержню — Никак металл? — Удивился он, услышав металлический звук.
— Думаю, ты недалек от истины. — Согласился Генрих и стал подвернувшейся палкой расчищать мох возле стержня.