— Для этого есть Гринберг, так что вы поступили абсолютно верно, обратившись ко мне. Итак, где находится интересующий вас дом?
— Улица Луговая, пятый дом от Главного проспекта по левой стороне.
Адвокат достал из стоящего в углу шкафа свернутый в трубочку лист плотной бумаги, на деле оказавшийся подробным планом города, и расстелил его на столе, прижав углы лежавшими на столе книгами.
— Итак, Генрих Карлович, посмотрим, что вы себе подобрали. Вот Главный проспект, вот Луговая улица, а дальше на север или на юг.
— На север пятый дом.
Улицы были четко разбиты на участки и, отсчитав пятый по левой стороне, Гринберг поставил на нем маленький крестик.
— Вам повезло, Генрих Карлович, в случае удачного завершения сделки вашим соседом будет коллега по профессии ювелир Файн.
— У вас все хозяева домов перечислены?
— Нет, у меня отмечены дома только самых известных людей города.
— Тогда здесь какая-то ошибка, — решил разыграть простака Штейнберг, — я разговаривал с соседями — никаких ювелиров там нет.
— Я говорю о вашем соседе по участку, фасад его дома выходит на параллельную — Кузнечную улицу. Впрочем, это сейчас не имеет никакого значения. Пока остановимся на том, что я наведу справки. Как фамилия умершего владельца дома?
— Кирпичников, а вот имени и отчества я не знаю.
— Неважно, я сам во всем разберусь, — сказал Гринберг, записывая фамилию в тетрадь, — с вас Генрих Карлович пять рублей за справки.
Штейнберг выложил на стол золотую пятирублевую монету.
— Еще, Исаак Самуилович, если можно, узнайте всех, кто вообще владел этим домом.
— Боитесь родового проклятия? — Сказал с улыбкой старый еврей. — Это всего лишь обычный дом, построенный максимум тридцать лет назад, а не фамильный замок с вековой историей, легендами и приведениями.
— А вдруг там кого-то убили или, не дай бог, кто-то наложил на себя руки? Сами понимаете, не очень-то приятно жить в таком доме.
— Согласен, Генрих Карлович, жутковато. Сделаю все, что могу, зайдите ко мне завтра в это же время.
После обеда Штейнберга навестил Ремизов.
— Семен Ильич, вы как-то говорили, что хорошо знакомы с ювелиром Файном.
— Хорошо, это громко сказано, но знаю я его достаточно давно.
— Когда и как вы с ним познакомились?
— Это было в середине семидесятых годов, я тогда уже работал помощником управляющего на Билимбаевском заводе. Верстах в трех северо-восточнее Билимбая наш горный инженер нашел залежи железной руды, но первые плавки дали отрицательный результат. Полученное железо при ковке крошилось, и мы не могли понять, почему это происходит. Однажды, находясь по служебной надобности в Екатеринбурге, я случайно встретил там уже известного вам Савву Игнатьевича Лонгинова и рассказал ему о наших проблемах. Вот тогда он и посоветовал мне обратиться к Файну.
— Какое отношение имеет ювелир к металлургии?
— Представьте, я задал ему тот же вопрос. Оказалось, что Файн не только ювелир, но еще и металлург. Яковлев нашел его где-то в Саксонии и уговорил приехать в Россию именно для того, чтобы решать различные технологические вопросы на своих заводах.
— Как вам удалось с ним договориться, ведь фактически он был наемным работником Яковлева?
— Договаривался управляющий, а на каких условиях и знал ли об этом его хозяин, я не в курсе. Мне известно только, что речь шла о деньгах и в договоре фигурировали две цифры: одна — фиксированная, за проведение опытных работ и вторая — премия в случае положительного результата.
— Ему удалось решить ваши проблемы?
— Далеко не сразу. Потребовалось три месяца напряженной работы, но он все-таки справился с поставленной задачей. Оказалось, что руда содержит большое количество серы и чтобы удалить ее, при плавке нужно использовать особый флюс, состав которого Файн разработал исходя из наших местных материалов.
— Вы сейчас работаете по технологии, разработанной для вас Файном?
— К сожалению, нет. Нам пришлось отказаться от использования того месторождения по чисто экономическим соображениям. Себестоимость получаемого железа оказалась слишком высокой, но к Файну никаких претензий у руководства не было, и деньги, насколько мне известно, он получил полностью, включая премиальные.
— Если Файн приехал в Екатеринбург как металлург, почему все называют его ювелиром?
— Одно время у него была ювелирная лавка на Главном проспекте, недалеко от того места где вы проживаете, там сейчас кондитерская Ларионова.