— Тогда непонятно, зачем Севрюгин обращался в магистрат насчет этого дома?
— По этому поводу у меня есть только версия. Хозяином данного дома по документам числился Лачин, но он там появлялся редко, большую часть времени, проводя в тайге, а постоянно в доме проживала чета Кирпичниковых. Когда Севрюгины узнали, куда поступает добытое на руднике золото, они стали наводить справки о хозяине этого дома и все соседи в один голос называли Кирпичниковых. Вот тогда они и обратились в магистрат, а узнав, что официально владельцем дома является Лачин, поняли, что круг замкнулся. Они считали, что всем заправляет один Лачин и золото хранит у себя в доме.
— Получается, что про Файна они вообще ничего не знали?
— Про Файна они наверняка знали, возможно, даже были знакомы, поскольку он официально курировал заводы Яковлева, но вот о связи Файна с золотом они точно не имели понятия. Золото привозили на Луговую улицу и сдавали Кирпичниковым, а далее оно поступало в соседний дом, принадлежащий Файну. Участки смежные, наверняка между ними есть сообщение, например, в виде подземного хода, все шито-крыто, никто ничего не видел и не знает. Не удивлюсь, если и лаборатория по переработке золота находится там же под землей, замаскированная сверху каким-нибудь сараем.
— Генрих, а что там перерабатывать, просто переплавить и все.
— На самом деле, Виктор, это обывательская точка зрения. Золото высокой пробы имеет ярко-желтую окраску и в природе встречается крайне редко, а, как правило, содержит примеси других металлов. Например, зеленоватый или белесый оттенок указывает на примесь серебра, а красноватый на примесь меди. В каком бы виде не добывали золото, очистка нужна практически всегда.
— Это мог сделать и горный инженер?
— Ты забываешь, что золото нужно еще реализовать, а для этого необходим опыт и связи, которых у инженера нет. К тому же, как мы дальше увидим, Лачин много времени проводил в тайге, и заниматься переработкой золота он просто физически не мог.
— Получается, что все золото досталось Лачину и Файну?
— Сколько им досталось мы не знаем, но наследники точно не получили ничего. Зачем им с кем-то делиться?
— Ты считаешь, что добычей золота они сейчас не занимаются?
— Точно не знаю, но месторождения, которые обследовал в 1769 году Лачин, давно закрыты. Вспомни заброшенные скиты на реке Ельничной. Скорее всего, это произошло сразу после нападения в 1784 году. К тому времени у них уже был запасной вариант.
— Изумруды! — Опять догадался Соколов.
— В конце 60-х годов на Урале были найдены первые аметисты, а в 80-х началась настоящая «каменная» лихорадка. Вероятно, Лачин поддался всеобщей страсти и тоже занялся поиском месторождений ювелирных камней, в результате чего и были обнаружены изумруды.
— Если я правильно понял, то они завязали с золотом и занялись изумрудами.
— Нельзя исключать, что они продолжали и продолжают заниматься золотом. Вполне возможно, что кроме изумрудов в Европу уходит и российское золото, хотя выгода в этом случае не такая явная. Изумруды имеют большое преимущество перед золотом — высокая удельная стоимость единицы веса. Ты когда-нибудь слышал про бриллиант «Орлов»?
— Только в общих чертах.
— Так вот, Григорий Орлов заплатил за этот бриллиант, весом в двести карат фантастическую сумму — четыреста тысяч рублей. Это по две тысячи рублей за один карат.
— А карат, это сколько?
— Грубо говоря, это одна двадцатая часть золотника, а заплатил он за нее двести золотых десятирублевых монет. Опять же по грубым прикидкам это примерно шесть фунтов золота. Чувствуешь разницу?
— Колоссально!
— Конечно, бриллиант «Орлов» это уникальный камень, зато хорош, как наглядный пример.
— Да уж, куда нагляднее. — Резонно заметил Соколов. — Получается, что Протасов тоже считал, что в этом доме находится склад, только уже изумрудов.
— Думаю, схема осталась прежней, только вместо золота в дом на Луговой стали поступать изумруды. Каким образом об этом узнал Демьян Протасов, я не знаю, но в архивах есть запись, что 2 октября 1797 года он интересовался этим домом, точно так же, как за четырнадцать лет до него Севрюгин. Теперь самое интересное. Кирпичников, которого все считали хозяином этого дома, умер осенью прошлого года. На могиле были проставлены только годы жизни 1732–1797, но в церкви при кладбище я узнал, что отпевание проходило 4 октября 1797 года.
— Получается, что он умер 2 октября.
— Совершенно верно. Именно в этот день Протасов со своими людьми был в Екатеринбурге. Кирпичников не умер, он был убит при нападении на дом. Рядом с ним похоронена его жена Анна Ивановна, которая умерла в 1784 году.