— Вон тот, — Летар махнул рукой в сторону трупа в соседней комнате, — западником не был.
Кажется, это не убедило юного собеседника, а скорее запутало. Он нахмурился, а Летар решил не углубляться в тему, тем более, что в следующий момент его отвлёк слабый стон пришедшей в сознание женщины. Подскочивший пацан, кажется, опередил даже рефлексы Летара, рванув мимо него к матери и обвив её шею. Летар покачал головой. Нет, из этого паренька не выйдет никакой убийца. Ему есть, что терять.
Летар невольно вспомнил невесомый запах масла, что всюду следовал за копной рыжих волос Нэйприс, и приуныл. Мысль о том, что до появления в жизни Нэйприс ему было нечего терять, была бы неискренней. Потеряв родителей, потеряв наставника, всегда он ощущал присутствие кого-то, ради кого следовало идти дальше. Он сам себе средство. Сам себе и цель.
"Ладно", — обратился Летар к собственным мыслям, сменявшимся сегодня особенно быстро. — "Страх новой утраты куёт лучших убийц".
Его отвлёк голос, в котором не сразу можно было распознать принадлежность к женскому полу.
— Зачем ты это сделал? — хрипло проскрежетала женщина, отняв от себя сына, и обратившись к Летару. — Решил, что меня нужно спасать?
— Я хотел разжиться оружием, — отбрил Летар, испытав привычное раздражение, казавшееся теперь притуплённым. Когда-то давно, ещё в первый год работы кинжалом, подобная реакция на помощь ранила бы его глубже, чем он мог себе представить.
— Ты убил его, теперь за это убьют нас, — пробормотала женщина, уставившись пустым взглядом в пол.
— Это не западник, — беспечно отмахнулся Летар. — Так, распустившаяся псина. В городе наказывают за убитых псин?
— Ты думаешь, он первый, кто сюда пришёл? — рассвирепела женщина. — Или что он последний?! Как нам теперь выживать, если на моём пороге труп?
— Да мне-то какое дело? — бросил Летар, не удержавшись от соблазна посмотреть на то, как осознание собственной беззащитности утопает в озлобленных женских глазах. Но недолго они были озлобленными. Вместе с пониманием пришла выцветшая усталость, плечи женщины опустились.
— И правда. Какое тебе дело? Может быть, я смогу тебя убедить?
Летар молча покосился в сторону пацана, на разбитые губы которого вновь выступила кровь. Потом в сторону отчаявшейся женщины. Взвесил в руках оружие. Всё лишь бы оттянуть решение, к которому взывало сердце.
— Держи тряпки на себе, — процедил он после заминки. — Есть предложение. Я предоставлю тебе место, в котором вас вряд ли кто-то потревожит. Или потревожит, но ты сможешь откупиться, либо прикончить непрошенного гостя.
— Я не понимаю, — заявила женщина, хмурясь пуще прежнего. В её голове не умещалась возможность безопасного места в разграбленном и оккупированном Альмуне.
— Тебе необязательно. Мне лишь придётся убедить пару человек. Эй, парень, как думаешь, мне с ними поступить мягче или жёстче?
К молчавшему пацану вернулся дар речи. Он вполголоса произнёс:
— Не знаю… А они западники?
— Эти люди — имперцы. Обычные. Как я и ты. Продажные, это точно. Сдабривают западников монетой, раз уж живы до сих пор, это как пить дать, но выслуживаться повода нет. Их возможности все равно ни одному захватчику не пригодятся. Так что, — выпорхнувший кинжал перескочил из одной руки убийцы в другую и обратно. — Плюнь мне на кинжал. Спорница чернит слюну. Я заговорю им зубы, что клинок смазан смертельным ядом, а противоядие они получат только помогая вам.
— Правда? — пацан взглянул на Летара с каким-то новым градусом уважения, после чего исполнил просьбу убийцы. Его мать была куда как менее счастлива тому, что потенциальная угроза останется жива, и скривилась, глядя как кончики перчаток размазывают вязкий тёмный сгусток по лезвию оружия.
— Обещаю, — ответил Летар и обтёр руку о стену. — А теперь поднимай свою мать на ноги и быстро за мной. Я проведу вас на место.
Снаружи убийца успел ухватить за хвост рассвет, размывшийся тусклым розоватым оттенком по низко висящим облакам. В сердцах выругавшись на то, что проснувшемуся солнцу оказались безразличны планы Летара, он короткими перебежками повёл за собой пару невезучих людей в логово другой пары невезучих людей. Вот только волею судеб чьи-то неудачи подходили к концу, а чьи-то неслись к пику.
"Волею судеб или Дераса? Я в кои-то веки поступаю правильно. Если этот путь был уготован мне провидцем, ответственен ли он за мои правильные поступки?"
Ответ на промелькнувшую мысль вздыбился гневной волной в душе Летара.
"Однозначно нет. Как и за неправильные".
И на этом в его философствованиях была поставлена жирная точка. Вывода более незамутнённого Летар и желать не мог. Чего он мог желать, так это избавления от мыслей об иной судьбе.
— Стоять, — шикнул Летар на своих спутников, остановившись у знакомого трактира. Мгновение поколебался, не застать ли нового хозяина трактира и его помощника врасплох с помощью пацана. В итоге решил, что это гнусный ход, подвергающий опасности жизнь ребёнка.
"Но если объяснить пацану риски, то он будет знать, на что идёт".
— Ты, жди вон в том доме, — каркнул Летар, указав пальцем на женщину, а затем на пустующую постройку. — Ты, пацан, подойди ближе.
Убийца встал на одно колено, все равно оставшись выше малолетнего собеседника:
— Мне понадобится твоя помощь. Ты будешь мои отвлечением, коротким и внезапным… — объяснил Летар, одновременно уберегая своё и без того искажённое мировоззрение от новых травм, и при этом снижая риски для собственной шкуры. — А главное, дашь мне возможность приставить кинжал к чужой глотке.
После короткого подготовительного разговора, пацан глубоко вдохнул и кивнул со всей решимостью, что смог наскрести. Летар похлопал его по плечу, поднялся, приготовил оружие и прошагал ко входу в трактир, заняв позицию у дверного косяка. Пацан подобрался поближе, с тревогой глянул на старшего товарища и получил его утвердительный кивок.
Детская ручонка вцепилась в дверное кольцо и рванула нараспашку. Пацан издал вполне натуральный испуганный выкрик, обусловленный не столько планом Летара, сколько взведённым осадным арбалетом, ощерившимся из глубин трактира, и стремглав понёсся из простреливаемой зоны, к счастью, та была крошечная.
Из здания донеслась брань, звук падающих стульев, а затем топот двух пар ног, инстинктивно помчавшихся за промелькнувшим в дверях голосистым раздражителем. Первый силуэт — молодой парень, что был у нового трактирщика на побегушках — поравнялся с выходом и тут же споткнулся о выставленную подножку. Он полетел лицом в пыль и с размаху ударился грудной клеткой о землю. Кое-как глотая воздух, он перевернулся на спину и успел застать росчерк кинжала, покончивший с его недолговечным работодателем. Арбалет выпал из рук мертвеца, бритвенно острое лезвие вынырнуло из горла, окропив дверной косяк алым всплеском.
Летар убрал кинжал в ножны, подобрал с пола увесистый арбалет и направил его на поднимающегося парня.
— К вам заходил архимаг Края? — задал Летар вопрос, что свербел в его голове уже пару дней.
Парень по ту сторону арбалетной дуги встал и поднял руки, но все равно сгорбился из-за трещины в рёбрах:
— Хрен знает, о чём ты, — простонал он.
— Да и неважно, — вздохнул Летар, удерживая палец на спуске.
— Стой! — выкрик был не юношеским, но детским. Подбежал запыхавшийся пацан, которому помогал Летар. Он вытаращился на труп трактирщика с удивлением, но испуг возник только при виде арбалета, наставленного в грудь парню не сильно старше его самого. — Ты чего делаешь? Ты же обещал пощадить их.
Он не требовал и не истерил. Напротив, он храбро смотрел на Летара, чьё отшлифованное целительной магией лицо не отличалось признаками зрелости. За месяц пацан увидел достаточно, чтобы понять необходимость смерти. И всё же жаждал узнать причины.
— Обещал. И тысяча слов не стоит печати, — поделился Летар убийственной мудростью и коротко махнул рукой, придерживающей арбалет за днище. — Отойди от него.
Пацан с нескрываемым сомнением, на какое только сподобилось его подбитое лицо, покосился на раненого парня и даже не побоялся встать к нему ближе: