"Дьявол!" — только и подумал Летар, увидев, как перекрестье печати вдруг заполнило родной круг и понеслось дальше по ладони.
Целитель попытался ударить противника ещё одним заклятьем, и оно даже сдуло серое покрытие с меча провидца, но вот кожа Дераса не потеряла свой магический оттенок. Летар нырнул в выжженную ранее ложбину, разминувшись с чужим клинком на пару сантиметров, вылетел обратно на гладкую поверхность льда, и вытянул из кармана запрещающий наруч. Он готовил эту вещицу для Дераса, но теперь… Наруч защёлкнулся на правом предплечье Летара. Почернение плоти пробралось целителю под рукав и вроде бы остановилось, наткнувшись на не пропускающий магию барьер. Летар пошевелил чёрными пальцами — никакой боли, кажется, печать убивает гуманнее некуда.
Целитель встал и обратил взор на провидца. На губах Дераса играла ухмылка — он хорошо разглядел произошедшее с противником и не торопился нападать. Летар молча вытянул созданный больше по привычке, чем по нужде, меч и перебросил его в левую, незапятнанную руку. Оскал Дераса стал ещё шире, фехтование его забавляло.
Провидец рванул вперёд, сталь пронзительно задребезжала, и серия ударов чуть не оставила Летару рублёную рану через всю глотку. Низкий и стремительный Дерас не остановился на этом, наседая и чередуя углы атаки, уподобившись разъярённой осе. Летар едва успевал отходить назад и вскидывать меч, накапливая на своём теле порез за порезом.
Удар-удар-удар, и Дерас отскакивает, оставив на целителе очередную рану. Лёд под ногами Летара становится всё ненадёжнее, руки не поспевают за движениями противника. А Дерас танцует, нанося серию ударов, отступая и вальяжно обходя Летара по кругу.
— Сложно быть Быстроногим, когда от ног осталось месиво? — поинтересовался провидец и легко постучал окровавленным клинком о лёд. — Приходится быть Летаром?
Летар поразился, насколько живым выглядел Дерас в этот момент. Он будто маску сбросил, настолько его речь и поведение преисполнились эмоциями на смену той бесконечной раздражительности, что довлела над ним раньше.
Сам Летар не испытывал ни одной эмоции, его раны кровоточили, из них валил пар, ноги норовили подвести хозяина и уронить его на покрасневший лёд. Чёрная рука целителя легла на рукоять кинжала, и серая аура Дераса сгустилась в магическую броню — он тут же набросился с новой цепочкой ударов. Ложный выпад заставил Летара одёрнуть руку, и извернувшийся клинок провидца тут же хлестнул его сверху по кисти и запрещающему наручу, выщербив на податливой плоти рублёный след. Следующий удар целитель умудрился парировать, и Дерас вновь отступил. Его серая кожа посветлела, отдав часть магии клинку. Новый план провидца, по-видимому, заключался в том, чтобы отсечь руку Летара вместе с наручем, чтобы печать завершила начатое. И судя по возбуждённому блеску в глазах Дераса, ему не терпелось прожить миг своего триумфа над превосходящим магом. Единственный раз. И никаких бесчисленных повторов.
Провидец снова шагнул вперёд, его клинок поднырнул снизу, зашёл слева, справа, вдруг взлетел вверх и столкнулся с мечом Летара. Предосторожность оказалась отброшена, Дерас сошёлся с противником на ближней дистанции, не боясь атаки запечатанной руки.
— Видишь, чего ты стоишь без магии? — спросил он, прожигая взглядом потемневшие глаза Летара.
"Целитель? Ничего".
Вместо ответа убийца плюнул в лицо Дераса. Слюна растеклась не по взбесившемуся выражению лица, а по серой прослойке энергии, но тут же размазалась — всё эта энергия потекла в меч провидца, снимая последнюю защиту и сосредотачиваясь на режущей кромке оружия. Сталь заскрипела, меч Летара покраснел в точке соприкосновения, посыпались искры.
— А я без магии вижу твою смерть, — прошипел Дерас в лицо Летару.
"Ты видел её тысячу раз".
Чёрная рука убийцы скакнула к поясу и затерялась под плащом. Появившийся в ней предмет блеснул и пошёл вверх, направившись к лицу Дераса, и тот, обученный тысячей вариаций прошлого боя, остановил Летаров кинжал в сантиметре от своего глаза, незащищённого более слоем энергии.
Только теперь это был не кинжал. Раструб сантипушки упёрся в склеру Дераса, и почерневший палец убийцы вжал спусковой крючок до упора. Раздался выстрел, и видения величайшего провидца вместе с осколками его черепа фонтаном ударили в небо.
***
Нирэйн Лит медленно хромал по разрушенной столице. Его меч раскидывал осыпь под ногами и служил дворянину тростью, волосы на затылке покрылись кровавой коркой, тело нещадно ныло. Мэлоди осталась позади — он упрятал колдунью от взрывной волны, оттащив её внутрь башни до того, как раскалённый диск воздуха врезался в остатки альмунских стен и сотряс их. Ослабевшая девушка пришла в себя спустя несколько минут и, даже не поднявшись на ноги, наладила контакт со связным на передовой.
А никакой передовой уже не было. То, что оставалось от города окончательно сравнялось с землёй. Над руинами высился невесть каким чудом устоявший дворец, да и он потерял свой лоск из-за пробитой в крыше дыры. Имперские войска захватили центр города и настигли тысячные орды западников в гавани, от которой осталось одно воспоминание. Перевёрнутые и расколотые на части корабли безмятежно дрейфовали на прозрачной воде, не заботясь о том, что им должно было доставить армию дезертиров в родные западные земли. Обратив взгляд к опустевшему небу, несостоявшиеся беглецы побросали оружие и сдались на милость победителям.
Меч приподнялся над землёй и задержался — Нирэйн оказался на улице, за которую западники сражались дольше, чем за прочие. С трудом переставляя ноги, дворянин принялся перешагивать через обожжённых, разорванных и утыканных стрелами мертвецов. Над растерзанной женской фигуркой с почерневшим лицом и знакомым "магическим" кроем манжет Нирэйн споткнулся. Меч панически чиркнул о воздух, чтобы ненароком не впиться в чьё-нибудь бездыханное тело, и дворянин упал к покойникам. Прошептав привычное ругательство, он вернулся к миру живых и продолжил путь.
На дворцовой площади организовали временный госпиталь. Нирэйн проковылял мимо стенающих страдальцев, вокруг которых суетились целители и лекари-немаги.
— Я пустой! — воззвал к помощи один из магов. — Ему нужна ещё энергия, иначе омертвевшая ткань отравит организм.
— Просто режь ногу, — отрезал другой целитель, высокий и темноволосый, тренированными руками завихряющий светлую энергию над пробитой головой гвардейского капрала.
Нирэйн остановился и присмотрелся. Нет, показалось.
— Там уже не получится…
— Тогда молитву читай.
Взгляд сам собой упал на солдата с раздавленной ногой, которому не повезло дотянуть до конца боя только затем, чтобы умереть, пока мысли всех вокруг заняты свершившейся невозможной победой.
Мимо, закрыв обзор, протащили ещё одного тяжелораненого, обёрнутого в штору с дворцовых окон, и Нирэйн пошёл дальше. Когда он достиг знакомой лестницы, ведущей в обитель имперской власти, генерал Люциан уже ждал его у подножья. Строгие брови взлетели, оценив вид временного графа, и генерал уже было открыл рот, чтобы отдать приказание ближайшему целителю.
— Не стоит, — остановил его Нирэйн. — Меня уже осматривали, я не умру от незамеченной протечки в органах. Вы как здесь оказались вперёд меня?
— Адъютант раздобыл мне лошадь, — ответил Люциан. — На смену Цишке, которую вы скинули со стены.
— Цишке? — одними губами повторил Нирэйн. — Я… я не знал, что она ваша.