И тем не менее, сейчас Летару не было тягостно на душе.
Да, он недавно был на этой дороге — той, что под его ногами — однако то было в составе колонны заключённых, почитай смертников. А сейчас он жив и свободен. Да, он не первый раз оказывался на этой дороге — той, что вымощена чужими костями — и каждый раз в погоне за чужой жизнью. Но это последний заказ Летара, и скоро этот путь оборвётся. Дороги станут не нужны. Либо убийца останется гниющим остовом на обочине, либо пойдёт неизведанными тропами. Третьего не дано.
— У меня даже по ночам в голове гремит, — проворчала Нэйприс, ссылаясь на ритмичную барабанную дробь, доносившуюся от головы колонны.
Дерасу понадобилось несколько суток, чтобы перетряхнуть сброд и привить ему дисциплину. А когда обескураженные новыми порядками солдаты решили дезертировать, устроил показательную казнь.
"Есть две вещи, которые всегда тебя настигнут," — сказал он, пока шея неудавшегося дезертира ещё кровила в подставленное ведро. — "Воинский долг. И смерть".
Покончив с демонстративной частью, он разбил армию на десять частей и к каждому из получившихся отрядов приставил командира, а заодно и барабанщика. С того самого дня перестук барабанов стал ритмом жизни каждого в войске. Они вставали засветло, шли пока не начинали валиться с ног, затем шли ещё, вопреки человеческим возможностям, и лишь после заката останавливались, получив чуток времени перевести дух. На следующий день дробь поднимала их словно мертвецов из могил, и они снова шли, снова хотели сдаться, снова вездесущие офицеры не позволяли этого сделать.
Летар и Нэйприс оказались в самом хвосте, в десятом отряде. Крайне неудачная позиция. Даже на горизонте они не видели Дераса, возглавлявшего армию. Их лошадей запрягли в телеги со взрывчаткой и ещё чем-то там, название чего Летар не запомнил. В итоге целыми днями убийца вынужден был маршировать, как и все, и лишь только ночью, когда отряды смыкались, мог подобраться ближе к своей цели.
И он не упускал возможности, терпеливо наблюдая за Дерасом и всеми людьми, что крутились по орбите вокруг него. Архимаг был с ног до головы закован в невидимую праздному глазу броню. И речь шла вовсе не о магии. Убийца замечал людей, таких же, как и он, неестественно заинтересованных в образе жизни архимага. Только у этих людей была задача противоположная Летаровой. Это была охрана Дераса, возможно даже настолько тайная, что тот и сам не знал, сколько пар глаз еженощно наблюдает за его безопасностью. А вот убийца насчитал немало и действовал как можно аккуратнее, чтобы не привлечь их внимание к себе.
Пока рядом столько сторожевых псов, ни о каком убийстве и думать не стоит. И всё же, Летар тешил себя надеждой, что он управится с делом ещё до прибытия в конечный пункт их путешествия — приграничный город Триан. Память о печальном опыте вионского связного подсказывала, что опытный архимаг предпримет дополнительные меры защиты от покушений, как только гарпии окажутся поблизости. И если боевые действия на границе затянутся, Летару придётся ждать проблеска удачи или решаться на самоубийственные шаги. Убийцу не устраивали оба варианта. Но он не спешил впадать в отчаяние. В конце концов, он и раньше знал, что архимаг не какой-нибудь бандитский барон. Архимаг — это невероятная, сверх защищённая цель государственной важности. Летар осознавал это и все равно взял заказ. Рано или поздно он сумеет нащупать прореху в доспехах Дераса и втиснуть туда кинжал.
— Летар, ты чего так нахмурился? — забеспокоилась Нэйприс. — Что-то болит?
— Только уши, — отозвался Летар. — Барабаны и впрямь доконали. Одна радость — высокородная шелуха тоже вынуждена их слушать с утра до ночи.
— А тебе есть дело до высокородных?
— До них и до их свиты. Чем более измотанными будут эти псы, тем проще будет подобраться к Дерасу.
— Вот как, — задумчиво протянула Нэйприс. — А я уж думала, ты их просто не любишь! Но это было бы странно, ты ведь можешь запросто устроиться у какого-нибудь паршивого лорда в рукаве. Умения есть, опыт есть, желание заработать тоже, да даже манеры какие-никакие приличные.
— Прости, что ты сейчас…
— Во-во. Вот именно это. Странновато изъясняешься для сироты. Меня-то воспитывал дед, человек науки. А что насчёт тебя? Скажи правду, ты врал про крестьянскую семью? Ты наследный принц? Сбежавший сын Ульфа?
— Я тебя сейчас ударю, — пригрозил Летар.
— Точно высокородный, раз порываешься девушек бить.
Летар дал девушке лёгкий подзатыльник, но тем и ограничился.
— Манеры, — недовольно каркнул он, словно старый ворон. — Воспитание. Да, мои родители умерли, но я нашёл наставника. Или, скорее, он нашёл меня.
— Наставника?
— Ага. Он обучал меня магии и не только.
Нэйприс прищурилась.
— Что-то я не помню, чтобы ты о нём рассказывал!
— А я и не рассказывал.
Летар не стал продолжать разговор, и инженерка с тоскливым вздохом отцепилась. К потере магии в списке табуированных тем присоединился загадочный наставник.
Заметив, как приуныла Нэйприс из-за затихшего диалога, убийца придавил болезненные воспоминания сапогом и попытался развлечь девушку:
— Он научил меня… да всему, пожалуй. Научил исцелять, поддерживать жизнь в раненых, управлять стихиями, развил мою память и приучил искать неочевидные решения, даже от сумасшествия спас.
— От сумасшествия? — Нэйприс подняла заинтригованный взгляд на Летара. — Это как?
— Отговорил постигать тайны ясновидения.
— Ха! — вскинулась девушка. — Он не дал тебе сгинуть в нищете, выпрашивая монетку на городских улицах в обмен на гадание?
Летар почему-то не разделил веселье, а потёр лицо с серьёзнейшей миной из всех.
— Ясновидение — это не шутка.
— Ага, как же! — не поверила Нэйприс. — Одна бабка-южанка меня тоже в этом пыталась убедить, только почему-то она не предвидела взорвавшуюся перед лицом хлопушку.
— Я… Что? — переспросил Летар, не вполне осознав услышанное. — Стоять! — вдруг рявкнул он, увидев, как пальцы Нэйприс уже занырнули в карман её землистого плаща. — Я же сказал, что наставник отговорил меня. Не нужно меня проверять.
— Ах да, — пальцы вынырнули из кармана и виновато потанцевали в воздухе, лишний раз показав убийце девичью перчатку, превращённую в гловелетту с помощью ножа и острого желания проветрить руки. — Продолжай.
— Ясновидение — существующий раздел магии, просто… — Летар подыскал самое подходящее слово: — безблагодатный. Тогда я этого не знал. Я хотел изучить его сразу после целительства, чтобы не бороться с последствиями эпидемий, а останавливать их в зачатке.
— Что помешало?
— Множество причин. Изучать его долго. Затратно. Времени на другие разделы магии не останется, по молодости ты освоишь только самые базовые и дрянные заклятья. Это раз. Второе, если на твоём пути появляется маг с запасом энергии выше твоего, ты видишь ложную картину будущего… Впрочем, с этим, как раз проблем не предвиделось, — убийца поджал губы, чтобы не выдать ностальгическую улыбку. — И, наконец, третье, это не очень здоровый раздел магии сам по себе. Наставник рассказывал, как его знакомые старели на глазах, обменивая свою жизнь на картины будущего.
— Мне кажется, он преувеличивал, — поделилась Нэйприс сомнением, однако впечатлённая услышанным. — Вряд ли кто-то мог годами сидеть…
— Нет, — покачал головой Летар. — Моим наставником был эльф. Они стареют, применяя магию. Его знакомые умирали от старости за считанные часы, проведённые в изучении нитей вероятности.
— О, — только и выдала девушка, и замолчала, переваривая услышанное.