— Так поедем или сперва разберёмся? — спросил он тихо. Пожалуй, слишком тихо, чем если бы его интересовало чужое мнение по этому вопросу.
— Цацки снимай, паскудёныш, — приказал разбойник, игнорируя магическую преграду.
— Паскудёныш? Вот как… — Нирэйн пришёл к какому-то своему выводу, развернулся и подал условный знак своей сестре. Затем снова пересёкся взглядами с разбойничьей шайкой и горделиво вскинул подбородок. — Итак, слушай сюда, сын золотаря и портовой шлюхи…
…И Нирэйн пустился в пространные описания родословной своего собеседника, перечисляя всех родственников вплоть до четвёртого колена, их питомцев и всех противоестественных отношений с оными. Рассказ перемежался междометиями, способными сконфузить даже бывалого моряка, и при этом подавался с абсолютно непроницаемым лицом. Предводитель разбойников сперва растерянно заморгал, услышав близкое по духу наречие из уст богато разодетого молодняка. Затем побагровел.
— … так что заткни пасть, тупорогое животное, а то даже блохи тупеют, кусая тебя. Подумать только, слоем сала с твоего рыла можно неделю Альмун освещать, а ты здесь тратишь время на грабежи и исследование задних проходов своих дружков.
С разбойников хватило. Главарь подал знак, и толпа ринулась в атаку, вознамерившись обойти магическую преграду. Но не тут-то было — стоило им приблизиться, как стена энергии мановением рук Мэлоди разрослась и взяла разбойников в кольцо, подступив к ним вплотную и спрессовав их в одну кучу. В западню попала вся шайка, истошно заверещав под давлением стискивающего их голубого капкана.
Мэлоди опустила руки и кольцо прекратило сужаться. Колдунья замешкалась, не решаясь продолжить экзекуцию. Нирэйн и Найррул выжидающе смотрели на пленённых врагов, будто пытаясь придумать чистое решение.
Вместо них всё сделала Витилесса. Императрица выпрыгнула из повозки и запустила руку в подсумок на поясе Мэлоди, выудив оттуда очередной кристалл концентрированной энергии. Уверенный бросок отправил кристалл внутрь сжатого кольца, и Мэлоди едва успела накрыть свою ловушку ещё одним слоем энергии. Взрыв глухо ударил по голубым пластинам изнутри, и только Летар не поспешил брезгливо отвернуться или хотя бы поморщиться. Энергия замерцала и иссякла, вывалив наружу нелицеприятные останки шайки.
— Не сомневайся перед лицом того, кто хочет тебя убить, — назидательно отчеканила Витилесса, обращаясь к своей сестре. Братьям её совет нужен был меньше, хотя и на них увиденное несомненно оставило отпечаток.
— Не слишком ли жестоко? — только и спросил Нирэйн.
— Никак иначе, — отрезала Витилесса.
"Дьявол, она действительно не намерена учить глупцов", — задумался Летар со смесью опаски и уважения. Принципиальная жёсткость шла императрице к лицу, но не станет ли она такой же садисткой как Ульф?
— Это ещё не всё, — Мэлоди поборола слабость и посмотрела сквозь то, что раньше представляло для неё угрозу. — Там кто-то есть. Маг. И сильный.
"Заносчивая девчонка назвала кого-то сильным?"
Мысль Летара оборвалась. Зашуршали кусты поодаль. Несколько секунд трескотни и хруста завершились тем, что наружу выбралась фигура, сперва ошибочно принятая за человеческую. Лицо человеческим казалось лишь отдалённо. Бронзовая кожа, длинные уши, узкие глаза, копна красных волос и невысокий рост.
— Откуда ты здесь? — Летар вышел из оцепенения первым и даже пропустил вопрос "кто ты такой?", прекрасно представляя себе внешний вид эльфов. Этот эльф был достаточно типичным, разве что кость широковата, особенно для роста даже ниже Нирэйна, скребущего макушкой отметку в метр восемьдесят. Одет эльф был в серые мешковатые обноски, на горле красовался ошейник с болтающейся цепью.
— Злой рок забросил меня в ваше королевство, а затем и в плен к этим ничтожествам… — с фальшивой печалью в голосе начал повествовать эльф.
— Слышь, — Летар вдруг издал какой-то гортанный звук, будто подавился. — Ты думаешь, я поверю, что ушастый вот так запросто оказался в руках шайки бандитов?
Эльф сомкнул руки на своём ошейнике, ладони его вспыхнули пурпурным светом, и пальцы с лёгкостью разорвали металл. На секунду лицо эльфа окрасилось тёмными следами морщин, став старше декады на две, но спустя мгновение он вновь выглядел на свой прежний возраст, двадцать-двадцать пять лет, не более.
— Ладно, знаток, — сдался эльф. — Скажу так, я вносил свежую струю в свою скучную жизнь. Толпа головорезов — это очень необычный и захватывающий опыт. Наивные бедняги думали, что мне происходящее не по душе. Хотя, если честно, под конец мне и впрямь слегка надоело… Ох, какой я невоспитанный, я же забыл представиться, а уже в такие вещи вас посвящаю. Моё имя — Кирион.
Сказанное пролетело мимо ушей Летара, но неплохо задело Лит. Найррул позеленел хуже, чем при виде кровавого месива на траве. Нирэйн наоборот издал серию кашляющих звуков, похожих на смех. Мэлоди тяготела к реакции младшего из братьев. Витилесса осталась при нейтральном выражении лица — половые пристрастия нелюдей её не волновали.
— А вы не обременены манерами, — заметил Кирион, наблюдая за реакцией на шокирующее признание. — То есть, благодарю за спасение, конечно. Но как насчёт представиться в ответ?
— Чтобы без опаски ответить на этот вопрос нам придётся угостить тебя заклятием истины, — признал Нирэйн, переведя дух. — Надо же понять, не имеешь ли ты и на нас какие-нибудь скабрезные планы. Вдруг ты и так нас знаешь?
— Валяйте, — пожал плечами Кирион. — Понятия не имею кто вы, но вы не в моём вкусе. Слишком приторно идеальные, таких у меня на родине хватает. Хотя высокий ничего.
Мэлоди метнула в эльфа волну энергии и задала несколько общих вопросов о его политических взглядах и на тему того, что именно он знает о семье Лит. Как выяснилось, ничего. Зато, когда узнал, сразу признал, что готов помочь с их планами, так как уже давно не колдовал всласть. На вопрос о силе его магии, ответил не слишком определённо. На вопрос о том, почему хочет колдовать, ещё неопределённее, будто и не было на нём никакого заклятия истины.
Незамедлительно началось совещание.
— Нет, ну если мы даже убийцу взяли… — начал Найррул с отвращением.
Летар даже не посмотрел в его сторону. В обоснованности собственного пребывания с семейкой дворян он не сомневался, а вот эльф с самоубийственной тягой поколдовать его настораживал. Впрочем, Летара никто не спрашивал.
— Он говорит, что никак не связан с политической жизнью Архипелага, — задумчиво отметила Витилесса. — И старательно намекает, что предел его магии выше некуда. Полезный союзник, чтобы склонить на нашу сторону сомневающихся. Много ли правителей водили дружбу с эльфами?
— Четверо выбравшихся из-под домашнего ареста дворян, убийца, его подружка-инженерка и эльф-извращенец в качестве вишенки на торте, — смакуя перечислил Нирэйн. — Министры будут в восторге.
— Значит решено. Он едет с нами.
Эльф радостно оскалился, узкие глаза и вовсе закрылись от удовольствия:
— Вы не пожалеете.
Коротким движением он выпустил хлыст пурпурной энергии и смахнул бревно с дороги.
Когда все погрузились в карету, эльф принялся беззастенчиво разглядывать устройство самоходного чуда техники. Стоило ему коснуться позолоченной поверхности гнезда кристалла, как раздался щелчок, и Кирион одёрнул ужаленный палец. Изо рта его выскочил гневный комментарий на эльфийском. Летар фыркнул, безошибочно узнав заморскую матерщину. Кирион исподлобья глянул на убийцу, но ничего не сказал и снова поднёс палец к гнезду. Снова щелчок.
— Человечьи дети! — выругался эльф уже на языке привычном ушам округлой формы.
— Мозгов-то вообще нет? — Нирэйн раздражённо глянул на неуклюжие попытки саботажа. — Один раз ударило, нужно ещё раз попробовать?
— А вдруг нет никакой закономерности? — эльф отстал от устройства и уселся на свободной полускамье через проход от Летара и напротив Найррула. — Чем займёмся?