— Помимо ран, что ты исцелил, у Нэйприс оказался перебит позвоночник. Мэлоди донесла её до города на платформе из остатков собственной энергии. Её осмотрели целители, исправили в ней что смогли, но не всё. Она… Нэйприс не может ходить.
Убийца просверлил пылающую дыру в лице собеседника.
— И эти целители надеялись найти что-то во мне? Если они не могут восстановить позвоночник? — Летар впервые за долгое время искренне взбесился. Он копил эту злобу в себе день за днём, понемногу выпуская пар с каждым убийством, но теперь её стало слишком много. Она перехлестнула через край. — Сраные ничтожества!
Кулак убийцы ударил о стену, и что-то коротко хрустнуло. Стена устояла, а вот Летар прижал повреждённую руку к груди.
— Дьявол, — прошипел он. — Бесполезные ублюдки.
— Тебе нужна помощь? — Нирэйн наблюдал за происходящим с растерянным выражением лица. Столько эмоций от убийцы он не видел даже во время рассказа о его трагическом прошлом.
— Просто скажи мне, где она, — выцветшим тоном попросил Летар, пока боль заглушила разум.
— В той комнате, — Нирэйн вдруг указал на одну из четырёх дверей, ведущих из гостевой во внутренние помещения. — Я рассудил, что ей стоит дожидаться тебя здесь, а не в госпитале.
Летар не дослушал и размашистыми шагами ринулся в указанную комнату.
Нэйприс лежала на двуспальной кровати в окружении надёжной армии подушек. Её безжизненный взгляд уставился в одну точку на потолке. Дорогое убранство комнаты меркло и размывалось, теряя значимость на фоне застрявшей тут бездны безразличия.
"Она что вообще не двигается?"
Но нет, руки девушки явственно подрагивали, цепляясь за одеяло.
Летар подлетел к кровати и рухнул на колени рядом с ней.
— Чёрт, чёрт, чёрт, я же должен был исцелить всё, не оставить и следа, как я упустил позвоночник? Невозможно.
"Быть может, это был сознательный шаг, чтобы самому всё же не умереть?"
Летар с трудом мог восстановить в памяти произошедшую накануне череду событий. Вот рушится летучий город. Вот столичная оборона захлёбывается. Вот Летар увидел графского сынка в тронном зале альмунского дворца. И дальше — болезненный образ, как будто кто-то размазал световое пятно по всему разуму убийцы. Последствия шока от встречи с заклятым врагом. Кажется, Летар в тот момент оторвался от смысла жизни и по выходу из портала вцепился в новый — спасение Нэйприс.
И он её спас! Но не до конца. Сердце Летаро сжалось в тиски из-за чувства вины. В первую очередь за то, что он не исправил её перебитый позвоночник тогда. Во вторую за то, что он не наберётся духу довести дело до конца сейчас.
Нэйприс вяло перевела свой взгляд на убийцу.
— Как будто ты смог бы вылечить такое, — голос был настолько мёртвым, что Летара будто окатило холодной водой. — Вот что действительно невозможно.
"Это ей местные коновалы сказали?"
Ноющие от удара о стену пальцы распрямились и выпустили в сторону девушки крохотный шарик света. Убийца содрогнулся дважды. Один раз, когда шарик коснулся Нэйприс, и он увидел состояние её позвоночника — целители удалили осколки костей и повреждённые участки, а без них от нижней половины хребта мало что осталось. А другой раз он содрогнулся чуть раньше, когда шарик ещё только выскочил из ладони, и Летар ощутил, что магии ему осталось доступно ещё меньше, чем прежде.
Калека-маг стал ещё незначительнее. Прожив полжизни в своём урезанном состоянии, он вдруг стал низведён чуть ли не до немага. До "обычного человека", сказала бы Нэйприс и была бы права. Но правота не несёт в себе осознания всей ситуации. Назвать жизнь без магии жизнью обывателя — это как сказать, что все рано или поздно умрут. Если произнести этот факт достаточно быстро, страх даже не успеет прилипнуть к нёбу.
— Это излечимо, — выдохнул Летар, обуреваемый страхом и злобой. Выдохнул бессознательно, не вдумываясь, лишь бы разбить затянувшееся молчание и не остаться в плену собственных проблем. — Но очень непросто. Под силу только мне.
Первая неприкрытая ложь, что он сказал ей. Травма страшная, но высококлассный целитель справится. И наверняка такие в Кьелзе есть. Однако, если девушку до сих пор не поставили на ноги, значит они либо заняты, либо не видят в этом практического смысла. Выгоды. Как такое скажешь девушке с отнявшимися ногами?
Убийцу, боровшегося до этого попеременно с волнами страха, вины, нежности к девушке и исходящего от неё страдания, снова окатило злобой. Чтобы не вытворить чего-нибудь, он вытащил Нэйприс из подушечных фортификаций и с силой прижал к себе.
— Твои внутренности превратились в месиво, в чёртов фарш, — горячо зашептал он. — Я буквально воссоздал около половины твоих органов с нуля, я вырвал тебя из пасти смерти, в то время как люди умирали и от четверти пережитого тобой. Урон, нанесённый тебе, сопоставим с разрыванием пополам. Но ты здесь. Ты здесь, потому что я был готов обменять свою жизнь на твою. И я готов сделать это ещё раз. На исходе печати я поставлю тебя на ноги.
Летар раскачивался на месте, словно баюкая девушку, и не сразу заметил вздрагиваний и слабых всхлипов. Он, несмотря на поток эмоций, осторожно отодвинул от себя Нэйприс, взял её за плечи и взглянул в лицо. Непередаваемая словами боль нашла выход в реке слёз, стекавшей по девичьим щекам.
— Почему ты был готов пожертвовать собой? — еле слышно прошептала она.
— А разве не очевидно? — спросил Летар в ответ. — Если нет, то у тебя есть где-то месяц на размышления.
— Я хочу больше, — призналась Нэйприс и утёрла слёзы рукавом рубашки.
— Зависит от этой капризной сволочи, — Летар махнул крестообразной печатью. — Я, знаешь ли, тоже предпочёл бы умереть от старости в постели с одной рыжей девицей.
— Тогда сними печать и возвращайся. Живым. А… — она задумалась над чем-то крайне серьёзным и исполнилась суровой решимости. — А меня можешь не исцелять. Если ты готов жить без магии, я согласна побыть калекой. За компанию.
Летар потрясённо вытаращился на девушку, минуту назад распустившую сопли, а сейчас взирающую на убийцу с безрассудной решимостью во взгляде. Кажется, в рыжей бестии нашлись внутренние резервы духа. А ещё она наконец признала его неполноценным.
— Я не буду жить без магии, — тряхнул головой Летар и выпрямился. — А ты начинай выбирать сапожки, в которых будешь заново учиться ходить.
Нэйприс чуть истерично хихикнула, и Летар поспешил удалиться, оставив её переваривать всё сказанное.
"Сейчас не стоит слишком на неё давить", — так он объяснил свой жалкий побег из опочивальни.
Закрыв за собой дверь, Летар увидел уже мастерящего что-то Нирэйна. Убийца, кажется, потерял счёт времени. Разве он провёл с Нэйприс не один краткий миг? Как высокородный инженер успел перейти от полусотни неудачных чертежей к делу? Тот, однако, бросил своё занятие и воззрился на вошедшего.
— Как там она?
— Лучше, чем можно было ожидать, психологическая травма чудовищна, конечно, но она справится. Если не говорить ей, что в городе точно найдётся маг-другой, который мог бы поставить её на ноги, но не стал.
Нирэйна будто ударили под дых.
— Я, — начал он и прочистил моментально пересохшее горло. — Я настаивал на исцелении. Но мать сказала, что у её лучших целителей и так полно работы. И станет ещё больше, когда Край соберётся с силами для нового наступления. И я не говорю о лучших целителях, которые всегда ходят с полными энергоканалами на случай непредвиденных обстоятельств, — Нирэйн вздохнул, сознаваясь: — связанных с нашей семьёй.
Летар вскинул руку, прерывая поток оправданий.
— Не беспокойся об этом. Есть решение.
— Ты серьёзно? — Нирэйна новость ошеломила.
— Да. Всё просто, я исцелю её, когда верну магию. Или попробую исцелить перед исходом печати, раз уж мне все равно умирать.
Зря Летар пощекотал любопытство Нирэйна. Аристократ не преминул зайти на второй круг допроса:
— Я не понимаю. Мэлоди сказала, что твоя реакция — это явно не последствие заклятья как такового. А что-то принципиально твоё, с чем никто не сталкивался. От траты энергии люди не умирают. Да что там, даже кровь из них не хлещет.