— Никогда бы не подумала, что узнаю подробности этой истории. Ты не оставил следов. Совсем. Я думала, что за этим стоят лорды-конкуренты Кааса, желающие подкосить старика и наложить лапы на Фьерилан. А оказывается это был один мстительный мальчишка. Дьявол, — Онэс не скрывала впечатления.
— Юность не помеха для злобы.
— Мягко сказано. А ведь я ещё думала, что слухи врут про этого молокососа Дераса…
— Дераса? — переспросил Летар, не совсем поняв, причём здесь старый архимаг, который если и не годился графине в отцы, то точно не попадал в категорию молокососов.
— Да, Дерас. Старший Каас питал большие надежды относительно своего выпрыска, даже назвал его в честь старого боевого товарища, — графиня с яростью пристукнула ногтями по столу. — Вот только выпрыск хоть и оказался магом внушительной силы, был и вполовину не так талантлив, как его тёзка, а потому всегда бесился от одного только упоминания… — она вдруг заметила, как Летара скрючило. — Что с тобой?
Графиня уставилась на убийцу. А у того наконец-то щёлкнуло в голове. Он сидел окаменев, вилка в его руке коротко запела и треснула пополам. Стеклянные глаза блуждали по картинам недоступным чужому взору.
— Знаете, родители дали мне достаточно редкое имя, — произнёс он, собрав достаточный урожай встревоженных переглядываний за столом. — Ни разу я не встречал своего тёзку. Наверное, поэтому я не мог даже подумать…
— Подумать о чём? — решился уточнить Нирэйн.
— Что убью не того человека, — голос Летара упал до шёпота.
Всё встало на свои места. Придворный архимаг Дерас… не был придворным архимагом империи. Придворный архимаг Края — Дерас Каас, сын фьериланского графа… Графа, который так удачно пропал после того, как сына похоронили в закрытом гробу. Летар убил какого-то случайного человека, на которого Дерас Каас нацепил свою личину. А сам ублюдок, получается, бежал из империи под чужой личиной… Возможно даже, что он пошёл по пути минимального сопротивления: внешность взял отцовскую, отдал графа на убой и потом присутствовал на собственных похоронах, проливая фальшивые слёзы.
Картинка сложилась, остался лишь один вопрос. Как мог Дерас Каас предугадать покушение? Как он мог нужной ночью притащить спящего отца в свою постель, изменить внешность и затаиться? Одной паранойи для этого мало… Неужели…
Летар буквально услышал, как натянутая декаду назад тетива срывается с места, нисколько не потеряв в силе. Прилетевшая на полной скорости догадка чуть не пробила череп своей невероятностью. Но как стройно она укладывалась в цепь событий.
Дерас Каас — провидец. Он не был болен, не был безумен. Почти. Его внутренний взор начал лгать ему из-за близости превосходящего по силе мага, и все приняли его животную панику перед неизвестностью за горячку. Видимо, Летару было суждено встретиться с графским сынком, и из-за этого вмешательства в потенциальное будущее Дерас Каас ослеп. Летар пришёл и вернул ему взор… просто потратив достаточно магии, чтобы разница в энергии оказалась в пользу провидца, и ублюдок снова смог видеть. После чего ублюдок сразу воспользовался подвернувшимся шансом, пустил будущее по нужной колее и отсёк Летару большую часть сил, удостоверившись, что юный целитель больше никогда не помешает видеть будущее.
Потом Дерас Каас бежал в Край, где оказался свободен от влияния ещё одного архимага — своего тёзки, имперского Дераса. Его он так просто сразить не мог. Но стоило имперскому архимагу приручить драконов и передать им половину своих сил, как Дерас Каас увидел будущее во всех деталях. Он вновь выбрал из хаоса вероятностей нужный вариант и толкнул Летара в омут случайностей, начиная от нелепой встречи со стражей и оканчивая найденной в трианской башне кулевриной. Этот ублюдок видел всё наперёд. Настолько ясно, что отважился использовать самые эксцентричные решения. Например… он заказал убийце сам себя.
Белых пятен не осталось. Летар спрятал лицо в ладони, вспоминая факт за фактом в пользу своей теории. Последние полтора месяца не просто так ощущались, как на верёвочках, убийца и правда танцевал уготованный ему танец. Да что там полтора месяца! Все десять лет сквозили незримым присутствием кого-то, кто легко играет жизнью убийцы.
Летара била крупная дрожь. Разум кипел, не желая принимать безвыходность положения. Должно быть что-то, чего немезида не сможет увидеть своим взором. Любой маг с достаточно высокой энергией… Мэлоди? Или сам Летар. Стоит ему заполучить огнелист, и… но Дерас Каас не подпустит его к огнелисту, если знает про него. Если же нет, то всё упирается в то, как работает ясновидение. Что он увидит в том будущем, где Летар дотянется до заветного растения? Успеет ли он увидеть рост Летаровой энергии, или Летар вдруг растворится в фальшивом будущем?
— Ты в порядке? — Нэйприс осторожно взяла убийцу за плечо.
— Пытаюсь бросить вызов предопределённости событий, крюком протащившей меня из хижины эльфа аж досюда, — протараторил Летар, думая слишком быстро, чтобы говорить медленно. — Дерас… Архимаг Края — это Дерас Каас. Провидец и маньяк. Он поставил мне метку со своим именем на ней, но пустил по следу имперского архимага. Водил меня за нос всё это время.
— С чего ты взял, что он провидец? — моментально напрягшись, бросила Онэс.
— Вся наша общая с ним история. Если присмотреться, она кричит об этом на каждом шагу. Но я не присматривался. У меня не было причин этого делать. Или, как минимум, эта тварь выбрала будущее, где у меня не появилось причин. До этого момента. Значит ли, что это тупик? Он дал мне догадаться, потому что я уже ничего не сделаю? Дьявол! — Летар вскочил с места, отбросив стул. Глаза горели бешенством, ноздри раздулись, высокий убийца навис над остальными как разъярённый дракон. — Дерас Каас! Он выбирает среди случайностей! Он и есть болезнь.
— Сядь, Летар, — приказала Витилесса, поглядывая то на него, то на реакцию матери. Графиня Онэс не останавливала срыв, наблюдая за ним со смертельной сосредоточенностью.
— Сядь, Летар! — повторил убийца. — Встань, Летар! Что бы я ни сделал, это уже одобрено взмахом руки Дераса Кааса. Можешь не утруждать себя приказами, его воля вездесуща. Что бы ни выбирал каждый из вас, в конечном итоге это будет выбором Дераса!
— Почему ты так решил? — повторила Онэс, с трудом не повышая тон.
Летара трясло от злости и осознания, он не мог остановить поток скачущих мыслей:
— Бездарный маг с невероятным запасом энергии! Фехтовальщик, который, дайте-ка угадаю, будто предвидел каждый удар своего противника! Непредсказуемый безумец и садист, требовавший держать его имя в тайне! Таких совпадений просто не бывает! Всё, что сейчас происходит — это цепочка из событий, скованных вместе его замыслом. Он лишил магии меня, он убил имперского архимага… он устраняет всех, кто мешает его ясновидению.
— Мешает? — эхом отозвался Нирэйн, захваченный в потоки Летарова безумства.
— Провидец видит всё, во что не вмешивается превосходящий его запасом энергии маг. Таким был я, таким был Дерас, архимаг Синномина. Самоцель ли эти убийства, чтобы прозреть? Не знаю. Кто следующий в списке? Тоже не знаю! Зато он знает всё!
— Достаточно! — Онэс вскинула взгляд, и там отразилось Летарово пламя. — Ты ещё не пришёл в себя после пережитого. Тебе нужен отдых.
Убийца попытался сфокусироваться на внешнем мире, раз уж внутренний рушился. С трудом он вернул себе самообладание и собрался было отчитаться перед графиней в более вразумительной форме, но его порыв был прерван прибытием в трапезную троицы гостей, ворвавшихся без стука.
Впереди пары солдат сопровождения шёл зрелый, но всё ещё энергичный мужчина в идеально скроенном мундире неопределённо высокого чина местной гвардии. Летар машинально отметил чуть наклоненные вперёд мощные плечи и уверенный бычий напор в походке. В руках этот человек нёс шкатулку из красного дерева.
— Миледи, — выпалил он, оказавшись рядом со столом. — Неизвестный оставил эту шкатулку и записку на пороге гвардейского штаба.
Клочок пергамента выпрыгнул из кармана мундира и оказался в твёрдых руках графини. Она коротко пробежалась глазами по тексту и вздрогнула.