— А ты ещё не получил ответ? — вскинул бровь Нирэйн.
— Но почему не в Кьелзе? Ты не доверяешь собственной матери?
— Отчего же? И ей, и Лессе я доверяю всецело. Я не доверяю тем ушам, что могут ненароком оказаться в зоне слышимости. Конечно, я мог поделиться планом, когда мы оказались в карете, но… Ладно, честно говоря, я даже вслух-то его боялся озвучивать. Вся эта аура, исходящая от необходимости биться с всезнающим предсказателем отбивает всякое желание делиться размышлениями. Как будто в какой-то нити вероятности он может их услышать. Теперь-то я, наверное, расскажу Витилессе.
— Понимаю, — Летар непроизвольно покачал головой. — Что теперь?
— Теперь едем назад и продолжаем вести себя так, будто ничего не произошло. Принимая во внимание рассказ о твоём прошлом, можно предположить, что Дерас Каас детально зрит на несколько дней вперёд и трогается умом, если на этом расстоянии кто-то вдруг вмешивается в его будущее. Полагаю, дракон над бескрайней водой посреди нигде не считается за вмешательство, а связи Мэлоди с ним недостаточно для того, чтобы по нитям вероятности раньше времени пошла рябь.
Пока Летар свыкался с мыслью о путешествии назад, к размышляющему вслух дворянину подошла сестра. Мэлоди шагала с таким видом, словно её сейчас стошнит. Без лишних слов Летар помог Нирэйну привести карету в первоначальное состояние и погрузить на крышу опрокинувшийся багаж, после чего они тронулись, постепенно удаляясь от драконьего пристанища.
Атмосфера в карете была смешанной. Потаённый план Нирэйна имел шанс на успех, но этот шанс был очень уж неопределён. К шаткости плана примешивался тот факт, что Мэлоди утратила почти все способности к магии, и теперь сидела с таким видом, будто карета везёт её на казнь.
Как ни странно, в первую очередь это доконало Нирэйна, и он попытался разбавить тишину праздной болтовнёй:
— Вы не находите странным этот однообразный пейзаж? Сплошная равнина с редкими холмами. Возможно, под каждым из которых по дракону… Ну то есть… такое вообще возможно? — инженер кивнул в сторону своего фронтального окна.
— Несилён в науках… но с точки зрения магического вмешательства — безусловно… Большинство естественных препятствий, затрудняющих осаду городов, это дело рук магов, — отозвался Летар, чей промороженный мозг всё ещё испытывал большие трудности с мыслями и их выражением. — Почему бы не использовать магию ради обратного эффекта? Равнина от края до края.
— На миллионы квадратных километров? — ужаснулся Нирэйн. — Кто мог сотворить такое?
— Кто-то овладевший всей магией мира? А может это просто совпадение и равнина была здесь всегда… Вообще, мне любопытно, где у неё конец. Есть ли за ней что-то? Кто-то?
— Ха. Да ты же совсем голову отморозил.
Летар не ответил на подначку.
Глава 16
День 67
Сразу по возвращению в Кьелз, Нирэйн чуть не порвался на части, пытаясь решить, куда ему нужно в первую очередь. К счастью, здравый смысл возобладал над рвением, и инженер принял ванную перед тем, как идти куда-либо. Отмокая в горячей воде впервые за несколько недель, он блаженно уставился в потолок. Да так и провёл в этом состоянии час, из растекающегося состояния собираясь снова в одну сжатую точку. Расслабиться не получилось — Нирэйн всё ещё был преисполнен страха, волнения и жажды действия. Только-только прояснившаяся голова снова оказалась под ударом волны всех эмоций, что Нирэйн так старательно откладывал до своего приезда в город.
Дракон уже неделю вьёт гнездо на каком-то необитаемом острове, пожирая тамошнюю живность и даже ныряя в воду за рыбой. Герцог Макз с войсками и архимагом всё ещё в Альмуне. Он не спешит, дозволяя имперцам подойти поближе и самим запрыгнуть в капкан. А Нирэйн и рад прыгнуть. Если удастся оставить там только ступню и взамен перегрызть глотку Макза — этого будет достаточно.
А шансы имелись. Нирэйн неутомимо раз за разом повторял про себя одну и ту же мысль — хребет его собственного плана, способного ослепить провидца.
"Он увидит, что мы приготовили, но не разглядит, как именно мы этим воспользуемся".
Мысль эта безмерно радовала Нирэйна. Его задачей было нащупать ту дорогу, на которой победа Синномина над Краем станет безоговорочной. Под внимательным взором архимага Края это сделать было слишком сложно. Теперь же, сложность устранена.
"Дерас, Дерас, Дерас", — Нирэйн никак не мог привыкнуть к тому, что архимага Дераса в истории империи теперь два. Оба они родились и выросли здесь. Так почему первый старался защитить это место, а второй разгромить?
Нирэйн обнаружил, что уже больше часа лежит в остывшей ванне и тщетно силится собраться с мыслями по поводу грядущих событий. Слишком зыбкая почва для выводов — нужно узнать свежие новости, сплетни, слухи, количество войск и предпринятые ходы противника, чёрт подери, любую информацию, которую до сих пор не раскрыл Люциан. Если раньше Нирэйн и сам что-то мог прикинуть, едва унеся ноги из осаждённой столицы, то теперь рассеялись последние его оформленные мысли. Сказывались двадцать дней почти полного информационного вакуума. Мэлоди потеряла магию не до конца, оставив себе какие-то крохи, и даже на минимуме энергии могла поддерживать с Кьелзом связь, но лишь одностороннюю. Она получала редкие обрывки сведений, а взамен не могла даже передать, что их группа ещё не околела от холода и не закончила жизнь в пасти древнего ящера.
Чёртов Люциан. Это всё его бычья упёртость. Он «не обязан» отчитываться перед сыном графини. А Витилесса хоть и была в Кьелзе признанной императрицей, не лезла к генералу с расспросами.
— Я заставлю тебя сотрудничать, — пообещал Нирэйн в воздух, и на мгновение его заняла мысль, а считается ли здоровым подобное поведение? Разговор с собой, угрозы за спиной? — А, да наплевать!
Мысль тут же прекратила всякое движение, освободив место для манёвра другим, уже стремительно скачущим в безумном танце, пока Нирэйн раз за разом разыгрывал у себя в голове предстоящий диалог с цепным псом графини. Командующий гвардии — генерал Люциан — был вторым самым устрашающим человеком всего севера, и взгляд его тёмных очей лишал рядовых солдат дара речи. Но эксцентричный лорд-инженер мало чего боялся.
Оскальзываясь на мокром полу, он выбрался из ванны и отправился на поиски наряда получше.
"Мундир. Мундир был бы прекрасным выбором".
***
Тем временем снаружи замка графини можно было наблюдать очень странную картину — рыжая девушка, устроившись в кресле на колёсах, бодро командовала весьма вымотанным на вид молодым человеком. Тот скорбно возводил глаза к небу и безмолвно возносил молитвы, но боги предпочитали игнорировать его непочтительные просьбы.
Летар повторил просьбу в четвёртый раз, уже вслух:
— Боже, дай мне хотя бы помыться! На мне целые пласты грязи после всего… — не в силах найти нужное слово, он гаркнул, словно отстраняясь от произошедшего: — этого.
Нэйприс уверенно покачала головой из стороны в сторону, отбрасывая эту жалкую затею. Летар понял, что так просто ему не выкрутиться и тяжко вздохнув, бросил на девушку искренне умоляющий взгляд.
"Ну, отпусти же меня, бестия!"
— Ни за что, — Нэйприс бесцеремонно смахнула его хрупкие надежды на пол. — Сначала ты должен опробовать моё изобретение. Только не направляй раструб на себя, а то есть риск погибнуть, так и не вылечив мне ноги, — окончание фразы она прощебетала, как ни в чём не бывало.
Летар вздрогнул и опасливо вытянул руку как можно дальше от тела.
— Погибнуть? — эхом отозвался он. — Что ты смастерила вообще?
Деревянная рукоять с небольшим выступом-язычком на нижней панели, пара выпирающих железных закорючек сбоку и в довершение цельная литая трубка на конце устройства. Что это может быть? Учитывая характер инженерки — это может быть что угодно, но вероятнее всего, эта штука призвана калечить людей.
— Просто наведи раструб на тыкву, — наставила Нэйприс. — Вон она, на чурбане справа от тебя. И нажми на язычок под стволом.