— Ясно. Метка?
— Нет, — сквозь зубы выдохнул убийца. — Никто больше не хочет работать с меткой после случившегося с Килем.
Услышав знакомое имя, Летар оживился. Это ему он отсёк руку. Так что же с ним случилось?
— Кто твоя цель?
— Графиня Онэс Лит. Её дети, возможно, но на этом заказчик не настаивал.
Хлопнула дверь и внутрь вбежал запыхавшийся гвардеец, таща за собой лекаря — толстого седовласого мужчину с отчётливым испугом на лице. Стоило им скрыться на кухне, как Нирэйн отошёл от своей жертвы.
— Его наняли в захваченной столице, — заметил Летар. — Я знаю, о ком он говорил. Киль… Негласный глава наёмных убийц.
— А он мог быть откуда-то ещё? — взгляд Нирэйна резко прояснился. — Ох, сведения, вот к чему ты про столицу. Дьявол, мне очень не хочется оставлять его в живых, но видимо придётся. Пока что, — он повысил голос и добавил: — Присмотрите за ним. Он не должен двигаться с места.
Убийца уже провалился обратно в шоковое состояние, и явно не собирался менять свою дислокацию, так что приказ был чистой формальностью.
В соседней комнате седовласый целитель сидел рядом с графиней и водил над ней открытыми ладонями, залечивая внутренние повреждения. Люциан стоял неподалёку, не отрывая напряжённого взгляда от раненой.
— Как она? — осведомился Нирэйн, стоило ему вернуться к матери.
— Бывали на моей памяти случаи значительно хуже, тут всё довольно просто и даже не потребуется долгое восстановление. Две недели максимум, — ответил целитель. — Или помощь нескольких целителей, тогда оправится к утру. Но не без последствий. И ближайшее время её не стоит волновать.
Стоящий рядом Летар безучастно наблюдал за работой незнакомого целителя. Рана была не слишком страшной по меркам убийцы, но всё усложнялось возрастом графини.
"Стариков сложнее исцелять, и все они рано или поздно умирают по вине болезни", — задумался Летар. — "Если умирает каждый, то можно ли считать болезнь случайностью? Вряд ли. Но тогда я борюсь не со случайностью?"
— Не стоит волновать? — переспросил Нирэйн. — О да, она не будет волноваться. Люциан, идите и объявите всем о скоропостижной кончине нашей матушки.
— Что? — вспыхнул генерал. — Что?!
— Стратегический ход, не более. Либо так, либо ждём, пока она придёт в себя и передаст мне полномочия графа на ближайшие три недели.
Люциан вовсе не успокоился, а распалился только сильнее:
— Какой к чёрту стратегический ход?!
— Почему я должен объяснять свои слова? Лесса, прикажи ему, — обратился Нирэйн за помощью к сестре. Однако та лишь нахмурилась.
— Я тоже не прочь услышать объяснения, братец.
— До чего же вы… — Нирэйн ощутил, что попал в капкан. Вот уж здесь и сейчас выкладывать все свои планы и объяснять, что проваленное покушение может насторожить Дераса Кааса, было совсем неразумно. Впрочем, можно же и не вдаваться в детали? — Неважно. Весть о состоявшемся запланированном убийстве позволит Дерасу расслабиться, отвлечься на что-то ещё. И, как вам известно, отвлечься ему будет на что.
— Предвидел ли Дерас Каас этот разговор? — спросила Витилесса и добила следующим вопросом, не уступив братцу в умственных возможностях: — Посылал ли он убийцу, зная, что тот провалит задание?
— Понятия не имею, Лесса. Но решать нужно сейчас. Вдвоём мы сумеем убедить наших гостей ввязаться в войну и выступить уже через несколько дней. Других вариантов нет, время утекает, как песок сквозь пальцы.
— Всё хочешь заставить их принять безысходность? — с сомнением сказала Лесса. — Ладно, братец. Давай попробуем. Но нам нужно забыть о том, что там происходит в Альмуне, и сосредоточиться на тех, кто рядом. Смерть легендарной Онэс Лит — не слишком ли жестокий удар, чтобы отталкиваться от него? Тот факт, что она выжила, даст людям надежду. А ещё отсутствие возражений с её стороны касательно предпринятых тобою решений на посту графа будет лучше смотреться, если она будет жива и не будет иметь ничего против. Чем если…
— Хорошо, Лесса, я согласен, — терпеливо ответил Нирэйн и покосился на Люциана, который всё ещё не мог уложить в голове смысл развернувшейся перед ним сцены, где пара наследничков хоронят матушку заживо. — Пойду подготовлю наших гостей к кульминации вечера.
***
— Война — это не выход, лорд Нирэйн, — взвился пухлый барон, чьи щёки сейчас тряслись от негодования. — Мы все погибнем!
— Я бы попросил обращаться "милорд граф", — Нирэйн мягко намекнул барону, что у того нет права выбора. — И не оспаривать приказы титулованной особы. Мы выступим в столицу через несколько дней.
— Вот как?! — сорвался барон. — Да ты же ещё щенок, ты…
— Барон Аклэр, — все головы повернулись к Витилессе, возникшей в дверях. — Если вы сейчас же не прекратите своё шутовское поведение, вы будете казнены по обвинению в измене, а место во главе рода займёт ваш племянник, давно жаждущий этой должности. Я не потерплю демарша.
Ноздри императрицы опасно раздувались. Видимо, она стояла там уже не первую минуту.
— Кто?.. Этот… — решимость барона растаяла, словно восковая свеча на палящем солнце. Открыто противостоять императрице, по которой ещё не успел прочувствовать единого мнения остальных дворян, он испугался. — Я…
— Вот мы и определились. Остальные имеют возражения? Говорите, я как никогда открыта для вашей критики.
В зале наступила гробовая тишина.
— Великолепно. Своим императорским указом я утверждаю лорда Нирэйна на посту графа до тех пор, пока моя мать не придёт в сознание. Встань, граф Нирэйн Лит.
— Конечно, вы можете не доверять "кучке бешеных детей, дорвавшихся до власти" или как вы там сказали, Аклэр, — тут же вставил свой медяк новоиспечённый граф. — И даже сможете составить об этом рассказ в качестве последнего слова на собственной казни, когда Макз придёт сюда и выпотрошит весь север. Ваше желание жить понятно, но неподчинение полноправному правителю неприемлемо и непростительно. Да и жить вам осталось в лучшем случае месяц, если мы не ударим первыми.
— Полноправный правитель, — передразнил не угомонившийся до конца Аклэр. — Мальчик, ты же и сам понимаешь, что наследование титулов, вся эта монархическая структура — это всё иллюзия, которой все согласились придерживаться давным-давно. Правитель тот, у кого в руках реальная власть. Сейчас она у Макза.
Хранившие молчание дворяне переглянулись. Аргумент, конечно, веский, но произнесёт вслух его только конченный идиот.
— Какой свежий взгляд на устаревшую политическую систему, — прошипел Нирэйн в неподдельном бешенстве. — В моих руках сейчас тысячи гвардейцев, находящихся в городе. Где ваши войска? Ах, в пути? Вот незадача. Выходит, реальная власть сейчас у меня. А знаете, что ещё более досадно? Раз наследование титулов всего лишь иллюзия, может, стоит сделать следующим бароном Белой реки своего приближённого, вовсе минуя такую глупость как ваши родственники? Как вам идея?
Лицо барона Аклэра приобрело пепельный оттенок.
— Я не хочу вас принуждать, — разлился мелодичный голос Витилессы, резко контрастируя с шипением её брата. — Вы должны сами решить, кому служить. Захватчику Макзу, вырезающему местное население, или мне, законной дочери Антира Аури и Онэс Лит… Кто-то из вас, — с нажимом продолжила она. — Может подумать, что Макз не так плох. "Север Края нормально живёт при нём", скажет очередной заблуждающийся дворянин. Этому заблуждающемуся дворянину я легко предоставлю отчёты о резне, происходящей в столице в эту самую минуту. Обещаю, вы поймёте мою позицию моментально. Постоянно пропадающие без вести люди, творящиеся в городе бесчинства и корень всех бед — архимаг Края. Ведь говоря о бессмысленном кровопролитии, я не строю из себя утончённую леди, закатывающую глаза при виде крови. Я говорю об убийстве что министров, что мирных горожан средь бела дня. В живых в Альмуне остались только западники, да прибившиеся наёмники, чьи дни тоже сочтены. Задача Края не захватить нас, а истребить. Если даже с осознанием этого факта кто-то из вас хочет попробовать избежать войны, его людям стоит задаться вопросом, а нужен ли им такой правитель?.. — Лесса перевела дух. — Приём окончен, гвардейцы сопроводят вас в ваши опочивальни.