Глава 17
День 69
На дворе вовсю светило солнце, когда Летар наконец проснулся. Первым, что он увидел, были растрёпанные рыжие волосы в дальнем углу кровати. Им тут было не место, хотя спросонья Летар даже не мог пояснить самому себе, почему это.
— Что здесь происходит? — спросил он, сдержав удивление при себе.
Облако рыжих волос дёрнулось и взмыло вверх. На Летара уставилась заспанная Нэйприс:
— Ты ввалился под утро и рухнул на кровать, не осознавая происходящее вокруг. Кажется. Ты что-то там бухтел про убийцу, похороны и какой-то там киль, когда отключился, — пояснила девушка. — Даже не поговорил со мной. Но ещё до твоего визита меня просветила Мэлоди, пытавшаяся выплакаться в моё плечо.
— И каким образом? — промычал Летар в ответ, снова уткнувшись в постельное бельё. — Она тебе рассказала про инцидент на приёме?
— Да, так что я в курсе произошедшего. Но не в курсе, какова в этом твоя роль.
Летар прочистил глотку:
— Никакая. Я всю ночь проторчал у камеры несостоявшегося убийцы, надеясь услышать ответы, но им занималась гвардия, так что я не смог получить к нему доступ. Сегодня я могу попробовать е… ещё… — голос сошёл на нет. Нэйприс нахмурилась, не в состоянии огреть Летара бодрящим пинком, так что пришлось терпеть тихий храп убийцы. Терпеть ровно столько времени, сколько потребовалось на то, чтобы вытянуть из-под кровати один из походных сапог, которые надевались теперь исключительно для того, чтобы не смущать людей босыми ногами.
Летар стрелой взмыл с постели, стоило ему получить тяжёлым ботинком по незащищённому затылку.
— Не спать! — прикрикнула девушка. — Чем больше твой прогресс, в каком бы то ни было деле, тем ближе я к тому, чтобы носить эти сапоги, а не кидаться ими.
— Гвардия меня близко не подпустит без разрешения Нирэйна, а он сейчас наверняка занят общением с лордами, — возмутился Летар. — Это ночью я ещё мог что-то да провернуть, потому как все видели, кто я, чем занимаюсь, и кто за это отвечает. Но сегодняшняя дневная смена, которая ничего обо мне не слышала и впервые меня видит? Вряд ли.
— Мэлоди упоминала генерала гвардии.
— А этот теперь на хвосте чёртова Нирэйна. Графа Нирэйна? Графа Лит? Как там следует к нему обращаться, пока он исполняет обязанности своей матери?
Девичьи изумрудные глаза зажглись подозрением.
— Как-нибудь так, чтобы ему не захотелось вздёрнуться? — предложила она. — Будь с ним помягче. Перенимать титул графа ему хотелось меньше всего. И раз он сам пошёл на этот шаг, значит мы в гарпиевом дерьме.
— О да, я в курсе, — согласился Летар. — В моей печати три недели срока. До Альмуна войскам идти как минимум две, и сегодня мы точно не выступаем.
— И чего думаешь?
— Что в одиночку до Альмуна я доберусь вдвое быстрее. Но не уверен, стоит ли это того, ведь тогда архимаг ни за что не подставится, разве что случайно, и… — Летар посмотрел на Нэйприс под новым углом. Он всё сверлил и сверлил её взглядом, пока инженерка не выдержала:
— Переживаешь, Летар? — она подалась чуть вперёд, показав участие.
— Для чего нужна случайность? — выпалил убийца мысль, которая мариновалась всю ночь где-то в его подсознании. — Мне казалось, что она корень всех бед, но сегодня… вчера?.. я вдруг обнаружил в своей логике просак.
Нэйприс склонила голову набок, задумавшись.
— По-моему, случайность нужна, чтобы в любой ситуации оставался шанс на победу. Даже если расклад категорически не в твою пользу.
— Ты пытаешься меня поддержать, — вздохнул Летар. — Но на деле, победа — обоюдоострый клинок. Если кто-то победил, значит кто-то проиграл. Точно так же, как я проиграл Дерасу Каасу декаду назад из-за слепого случая. Но почему так произошло? Ради чего? Тебе не кажется, что побеждать должен тот, кто сильнее? Разве нет справедливости в праве сильного?
— Ты иногда бываешь таким дураком, — прыснула Нэйприс, и Летар растерянно вскинул брови. — Летар, ты от рождения величайший маг, естественно тебе по нраву право сильного. Людям попроще оно не нравится нихрена. Именно поэтому столько людей уповает на святую удачу в любом деле. Может, и тебе стоит? Выгляни за окно, вдруг там радуга?
Летар вперил взгляд в единственные волнующие его цвета — рыжий и зелёный — и подавил желание покачать головой. В словах Нэйприс было зерно истины. Убийце пора было завязать с ненавистью к случайностям, совпадениям и удаче. Его жизнь теперь зависела оттого, что Дерас Каас случайно выберет фатальную для себя нить вероятности, не разглядев подробностей из-за дракона.
"Дракона, которого мы нашли случайно".
— Ты лучшая, Нэйприс, — пробормотал убийца. — Но мне пора. Пойду разыщу кого-нибудь из Лит и выбью разрешение допросить пленника.
***
Летар никогда не замечал, как резко меняется отношение к человеку, когда у того есть все нужные документы. Люди вокруг сразу становятся сдержаннее, вежливее, да и доброжелательнее. Убийце оставалось только гадать, как им удаётся так балансировать между разумным гостеприимством и отталкивающим подхалимажем.
Хотя местами такое гостеприимство было совершенно излишним. Стоило Летару показать дежурному гвардейцу бумагу, подписанную сразу двумя старшими чинами после императрицы — графом и генералом, — как дежурный растянулся в улыбке и выдал гениальную фразу: "чувствуйте себя как дома". Вне всякого сомнения, фраза была бы менее остроумной, не происходи дело в казематах гвардии.
Не разделяя любви своего благородного покровителя к словесным баталиям, Летар пропустил образчик вызывающей вежливости мимо ушей и пошёл дальше.
Темница была тесной, сырой и полноценных факелов здесь не водилось. Похоже, со своими врагами семейство Лит испокон веков обходилось без церемоний. Мысль об этом потянула за собой схожую: а как к врагам относится Дерас Каас? Жив ли ещё Кирион? Если жив, то насколько реально будет отыскать его и убедить отдать запасы огнелиста? Как именно Дерас видит эту нить вероятности?
"Пустые вопросы".
Летар подошёл к нужной камере. Стоявший рядом страж повторно проверил бумаги, коротко кивнул и пустил визитёра внутрь.
Запах затхлости и плесени с размаху ударил в нос, но камера была далеко не худшей из тех, что мог представить себе Летар. Раненый наёмник лежал на скамье и выжидающе смотрел на вошедшего. Летар сохранял молчание, испытывая терпение заключённого. Надолго того не хватило.
— Что тебе надо? — простонал заключённый. — Я уже рассказал всё гвардии… Ты пришёл казнить меня? Прямо здесь? Тогда позволь уйти без боли, — в голосе сквозила обречённость. — Ударь в… хотя, — взгляд его прошёлся по непроницаемому лицу Летара. — Ты и сам знаешь.
Летар прислонился спиной к запертой двери, склонив голову.
— Ты рассказал всё, что гвардия хотела знать, — согласился он. — Но я не гвардия. Расскажешь мне то, что хочу знать я, и возможно выберешься отсюда.
"Навлеку ли я гнев Лит этим обещанием?"
Наёмник недоверчиво нахмурился.
— Допустим.
— Что случилось с Килем, хозяином трактира наёмников? Описывай как можно подробнее.
Лицо заключённого приняло отсутствующее выражение, и он упорно молчал, в течение нескольких минут обдумывая ответ.
— Я не могу говорить о деталях с полной уверенностью, — начал он вспоминать, — но за несколько дней до осады столицы Килю заказали всю императорскую семью на очень круглую сумму и поставили ему печать. Он направил на это дело всех, кого смог. И, к счастью, меня в тот день не было в трактире, потому как все, кто его послушал, погибли. Странно, так как работка казалась простой — даже министров удалось подкупить, чтобы они подсобили… Честно говоря, боюсь представить, сколько им забашлял Киль. А может министры и сами рады были такому повороту событий, в конце концов, при отсутствии наследников и удачном стечении обстоятельств они могли взять власть в свои руки… Аж до осады.
— Оставь политику кому похуже нас с тобой. Что случилось с Килем?