— Куда это ты? — вытаращился Янс.
— Пойду отолью. Или ты уже привык это вдвоём делать? — Летар пробуравил взглядом трактирщика, чья красочная реакция на услышанное не заставила ждать. — Ну, пойдём, подержишь меня за член.
— Я лучше подержусь за кружку подогретого на огне вина, — пробормотал Янс и уселся на освободившийся стул.
Летар заметил, что умение подначивать собеседника греет не хуже растопленного камина. Жаль подобная фразочка не прошла бы с мастером подначек — Нирэйном. Он согласился бы на предложение только чтобы взглянуть на то, как Летар будет выкручиваться из ситуации.
Морозный воздух прочистил голову от просочившихся внутрь хмельных паров. Пьянеет он с трудом, но это не значит, что можно выпить ведро спирта без последствий. Летар запустил руку в волосы и потрепал макушку, переключая внимание.
"В Альмуне сейчас тепло".
Летар прежде не думал о том, в каких погодно-сезонных условиях он хочет умереть. Пока кто-то мечтал спокойно скончаться зимним вечером у окна своего поместья или в последний раз вдохнуть ускользающий аромат летних цветов, убийце было не до того. Смерть не ждала его желаний, а наносила удар первой, навязывая рукопашную схватку. Взмах, захват, бросок. Летар изворачивался как мог и оставался жив. Но сейчас… сейчас смерть помахивала костлявой рукой, стоя неподалёку и ожидая, что убийца встретит её, как старого друга.
— Обойдёшься, — прохрипел убийца скрюченной карге.
Ветхие межфаланговые суставы пришли в движение, и смерть постучала кончиком пальца по тыльной стороне кисти. Летар рефлекторно посмотрел на перекрестье посреди своей ладони. Что ж, в худшем случае он умрёт ранней осенью. В сугробе.
"Надеюсь, день будет солнечный. В память о солнечных днях юности под Фьериланом".
Опять же, в солнечный день убить Дераса Кааса будет невыразимо приятнее. Или нет? Испытает ли Летар хоть что-нибудь, когда расправится со своей немезидой? Стоит взглянуть правде в глаза, это было вопросом мести тогда, декаду назад. Сейчас это вопрос выживания. Либо убийство, либо смерть. И нет условий, более оправдывающих стезю наёмного головореза.
Летар в неопределённых чувствах вернулся обратно в тёплое лоно постоялого двора. Янс никуда не делся. Напротив, он успел надраться и ввязаться в спор со своим соседом по барной стойке.
— Убить их и дело с концом! — гаркнул Янс и ударил кулаком по стойке так, что задрожали кружки.
— Легко языком чесать, да только когда они придут сюда, этим же языком придётся полировать им задницы, — не согласился собеседник. — Как и всегда.
— Ты не понимаешь, — проворчал Янс. Взгляд его схватился за подошедшего Летара. — Им не понять, Летар. Никто не поймёт. Но я-то вижу, что танец ножа нужно не презирать, а бояться. А высокородных не бояться, а презирать!
— Ты перебрал, — подвёл черту Летар и схватил Янса за воротник. — Пойдём.
— Я видел, как ты смотришь на Литов, — забубнил Янс на тон ниже, когда Летар потащил его прочь от стойки. — С презрением. И правильно. Такие кидают нам золото, как дворнягам, а потом…
— Тебя глаза подвели.
— Думаешь, я не узнаю презрение? — фыркнул Янс. — Я даже захотел помочь тебе, когда узнал, что ты собрался кончить пару западных лордиков… Но потом ты так мило общался с этим взъерошенным ублюдком.
— Чью мать ты чуть не убил? — уточнил Летар, помогая Янсу взбираться по ступеням наверх.
— Убил бы, он помешал… и ты так мило общался, а в глазах так и кричало одно. Презрение!
— Замолкни, — оборвал Летар. Щедрый запас раздражения оказался на пороге того, чтобы высыпаться на Янса и погрести того под целым курганом. Летар не испытывал злости к своему спутнику как таковому, но настрой был слишком чёрным, чтобы позволять ему распускать язык об эмоциональных реакциях Летара.
Последние десять шагов были сделаны в благословенной тишине, разбавляемой лишь сосредоточенным сопением пьяницы. Дверь снятой комнаты распахнулась, и окончательно потерявший контроль над собой Янс упал поперёк кровати.
Летар стоял, молча глядя на эту картину. А мысли складывались сами собой.
"Презрение. О, если бы оно было уготовано кому-то ещё. Но как чертовски сложно, общаясь с Нирэйном, не испытывать презрение к себе".
Следующие часы пролетели, как в трансе.
Над восточным краем мира забрезжило солнце, пробиваясь через тёмную пелену, охватившую все небеса, какие только мог разглядеть Летар в окно. Прерывистое дыхание вьюги гнало припавший к земле призрачный туман. Тусклый свет вмёрз в воздух, и ночь отступила, оставив за собой ледяную мантию, но ещё намереваясь за ней вернуться.
Летар не хотел застать это возвращение.
— Чёрт его дери, — прошептал он, перенимая чужие привычки, в которых "чёрт" было чем-то вроде заклятья, поддерживающего энергичность действий и мысли. Убийце не спалось. Усталость взяла его шею в тиски и свела плечи. Даже думать было нелегко. Одни и те же мысли норовили пронестись по кругу уже в тысячный раз, и мозг уже воспринимал их как подсознательный процесс, не отвлекаясь.
Насущный же вопрос был разве что один — как достать Янса из постели и затратить при этом минимум магии? Последствия выпитого накануне снять не так-то просто.
"Может и не стоит?"
Летар скинул со спящего спутника одеяло, приноровился и закинул безвольное тело на плечо. Янс что-то невнятно пробормотал, но убийцу это не тронуло. Летар без труда спустился по лестнице и прошёл к двери наружу по окутанному полумраком главному помещению трактира, огибая хаотично расставленные стулья и столы с недопитой выпивкой. Стоило Летару ступить на улицу, как тело на плече встрепенулось, почуяв неладное. Убийца выпустил изо рта облако пара, а вслед за ним отправил в воздух и Янса. Тот сквозь дрёму неуклюже извернулся, ощутив земное притяжение, но более вразумительно отреагировать не успел. Сугроб встретил его радушным объятием.
— Дьявол! — взвизгнул Янс спросонья и выпрыгнул из снега, машинально хлестнув ладонью по пустому поясу. Движение было быстрым, почти неуловимым, но Летар по достоинству оценил инстинкты.
— Нам пора, — объяснил Летар происходящее и кивнул в сторону крытой коновязи, где накануне оставил лошадь.
Янс гневно стряхнул с себя следы сухого рассыпчатого снега.
— А нельзя было иначе меня разбудить, ублюдок?
— Можно было. Я пожалел усилий. Ты ещё оценишь эту мою черту.
— Ну, конечно же… — по телу пробежала волна дрожи, заставив его зубы стучать. — Как же холодно-то.
— Если хочешь согреться, в Альмуне сейчас жара.
— И сраный архимаг Края. А на юге гарпии. А на востоке… что там на востоке вообще? — Янс не переставал ворчать, но исправно шёл за Летаром к коновязи. Как бы логично ни звучали его претензии к мировому укладу, нутро они не грели.
***
День 85
Тепло наступило внезапно. Лошадь медленно ковыляла по тропе, замучавшись нести сразу пару наездников, как вдруг фыркнула и прибавила шаг. Летар с большим трудом привёл в движение застуженную шею, смахнув капюшон назад. Над головой разлилась нагретая полуденным солнцем лазурь, ветер ласкал кожу, скользя вдоль тугих перчаток и заныривая в просторные рукава плаща.
Убийца кашлянул, выгнав из лёгких последние напоминания о стуже. Янс позади очнулся от дрёмы. Как именно ему удавалось дремать верхом на лошади, Летар не имел понятия. Да и не слишком хотел об этом задумываться, голова была занята другими вопросами. Например, где сейчас войска Лит? Ещё никогда Летару не было так тоскливо от недостатка не столько магических сил, сколько навыков. Если бы он обладал умениями связного, то смог бы получить от войск вести об их продвижении. А так его максимумом была возможность — уже упущенная — найти связного в одном из городов, что он миновал на своём пути, и заставить связаться с северянами.
Занесло ли их снегом по самые уши? Пустили ли их в Раттес? Остановились ли они там, пока не уляжется недовольство погоды? Искусственная зима покрыла весь тракт от Раттеса чуть ли не до предместий Альмуна — это суровое испытание для солдат.
Осада столицы если и произойдёт, то, видимо, без участия Летара. Он не тешил себя ложной надеждой, что Лит успеют. Для такого им надо было бы в тот же день решить проблему с Раттесом, бросить большую часть осадных орудий и провианта на месте, пуститься в изнурительный ежедневный марш по снежным дорогам. Оправдан ли такой рискованный подход? С точки зрения Летара — безусловно, но командует происходящим Витилесса, и не стоит ждать, что она проникнется планом убийцы больше, чем собственным здравым смыслом.