Сегодня что-то пошло не по плану.
Из погреба донёсся шум, и Глот вскочил, рефлекторно вцепившись в заранее взведённый арбалет.
— Что это? — испуганно брякнул он.
— Крысы? — предположил его помощник. — Или может последний покупатель струсил перед рекой и приполз назад?
— Так он сутки назад уполз, — мужичок потряс головой. — Но коли так, в расход его, а то деньги назад захочет, или ещё чего, растрезвонит всем про лаз.
Паренёк кивнул и вооружился ножом. Глот поковылял за ним, выставив арбалет вперёд. Вдвоём они подошли к двери в погреб, из-за которой раздавался шум.
— На счёт три распахиваешь дверь, — прошептал хозяин. — Раз… Два…
Из погреба раздался грохот и нечленораздельный вой, полный первобытного торжества. Вой этот со временем превратился в более осмысленный выкрик:
— Я убью сукиного сына, который поставил на проходе заслонку!
Помощник вытаращился и пробормотал:
— Голос вроде не его…
Побелевший трактирщик сглотнул и, поперхнувшись слюной, выкашлял:
— Три!
Дверь распахнулась, и взбудораженный нервным напряжением помощник нырнул внутрь. Он думал, что преимущество за ним, ведь он наверху лестницы. Он и не догадывался, что рост противника нивелирует по меньшей мере несколько ступеней разницы. И что у противника, соответственно, очень длинные руки.
Мёртвая хватка вцепилась в щиколотку парня и рванула на себя, уронив беднягу и протащив того затылком по половине ступеней. Замешкавшийся было Глот навёл арбалет на массивную тень на дне погреба, прицелился и не успел выпустить болт из ложа. Тень вскинула руки, и по стене протянулся ледяной нарост, мгновенно распространившийся до дверного проёма и плюнувший сгустком холода на тетиву. Трактирщик попытался выстрелить, но тетива примёрзла к ложу и отказалась двигаться.
Устрашающая фигура неторопливо поднялась по лестнице, перешагнув через валявшееся без сознания тело, и настигла впавшего в панический ступор трактирщика. Тот сумел совладать с собой лишь на мгновение, прищурившись и вглядевшись в лицо нежданного визитёра.
— А я вроде тебя знаю…
Летар оборвал чужую фразу ударом в челюсть. Отряхнув едва избежавшую переломов ладонь, он отпихнул осевшего мужичонку с дороги и пошёл к выходу из трактира. Дверь чуть с петель не слетела, когда он дал ей пинка и выбрался на улицу.
Небесная скатерть оказалась перепачкана крошками звёзд и жирными пятнами облаков. Летара передёрнуло. На дворе бог весть какой час ночи, путешествие по тоннелю забрало всю светлую часть суток. Получается…
"Начался восемьдесят шестой день. Времени до полудня и четверо суток сверху. С половину этого времени я как на ладони".
Летар почувствовал, как ударивший по организму адреналин теряет эффект. Он жив. Время в запасе есть. На выходе из трактира нет западни. Кажется. Измученное бессонницей, эмоциональным и физическим напряжением, тело убийцы утратило привычную прыть, напомнив о своей человеческой природе.
Летар провёл ладонью перед глазами и осмотрелся. Его взору открылись ряды окрестных зданий с выбитыми окнами, в побелку которых въелся слой крови и копоти. Дорога меж зданиями устлана остатками разломанной мебели и выпотрошенных сундуков, а в переулках до сих пор гниют трупы, собирая вокруг крысиное пиршество.
Летар поморщился, запоздало отметив про себя, что зрелище задело его не только пренебрежением западников к мерам по защите войск от эпидемии. Мужчины — преимущественно защитники города. Редкие женщины и дети из числа тех, кто отказался бежать из Альмуна. За все эти смерти заплачено не больше среднего солдатского жалования. Их участь — результат того, какое будущее выбрал Дерас Каас для своего плана.
Летар отвёл взгляд от останков, лежавших у его босых ног, и вернулся к осмотру округи. Патрулей западных солдат он не заприметил. Хрустнув распрямившейся спиной, он побрёл искать себе ночлег. Выбор его пал на первый попавшийся жилой дом, потерявший своих хозяев ещё с месяц назад.
Убийца проскользнул в жилище. Прихожей там не было, за покосившейся дверью сразу начинались тесные жилые помещения. Летар зашагал в дальнюю комнату, чувствуя, как ноги ступают по перьям из вспоротого постельного белья. Тут и там был выдернуты половицы; кровати и шкафы, слишком большие для того, чтобы вытащить их из дома, были разломаны в щепки. Западные солдаты не церемонились, когда искали здесь тайники с золотом.
Летар расчистил себе участок на полу и сел, прислонившись к стене. Засыпать было опасно, но необходимо. Без отдыха он не сможет продолжать свою миссию. Не сможет найти Кириона, не сможет подобраться к Дерасу, не сможет даже встать с треклятого пола.
Летар стянул с ладони перчатку и обратился к своему излюбленному ритуалу созерцания антрацитовой печати. Он уже свыкся с ней. Крест стал продолжением его мыслей и желаний, символом того, к чему он неосознанно шёл на протяжении десяти лет. Дерас Каас — графский сынок — отобрал у Летара прежнюю жизнь, толкнул на путь убийцы, а сам избежал наказания. Но не остановился на этом, решив воплотить понятие издёвки судьбы, обратившись к Летару, добровольно сунув голову в петлю и отдавая оттуда приказы. В происходящем чудилась насмешка, но была ли она там? Быть может Дерас вообще ничего не испытывает, потеряв чувствительность к краскам жизни? Может, он и не имел умысла испоганить конкретно Летарову жизнь, просто это было самым выгодным развитием событий из возможных?
Убийца скривился в ответ на мысли. Он не представлял себе, где заканчивается осознанная воля Дераса Кааса и начинается тупое следование установкам, которые он получает на основе видений грядущего. Конечно, будь Дерас мягче, он бы просто отказался следовать жестоким путём, выбирая лучший из оставшихся вариантов. Но Летар прекрасно понимал, что собственное будущее требует жертв. В погоне за утерянными силами он доказывал это раз за разом, год за годом. Ради своей шкуры он взялся за многие заказы, и немало посторонних людей погибло в процессе их выполнения.
"Удачное ли время я выбрал для угрызений совести?" — подумалось Летару, но мысль быстро стёрлась в ничто. Он лукавил, эти угрызения пристали к нему ещё в Кьелзе, и трудно было ухватиться за их первопричину. Исцеление Нэйприс? Близкое знакомство с семьёй Лит? Влияние другого убийцы, причинившего боль этой самой семье? Или правда о том, что Летар мог стать иным человеком, если бы некто не потянул за текущую нить вероятности?
В конечном итоге, всё это было неважно. Не здесь. И не ближайшие четверо суток.
Летар опустил руку и прикрыл глаза.
Глава 20
Проснулся он на заре. Снаружи донеслась короткая команда осмотреть дом, сдобренная густым западным акцентом. Следом скрипнула многострадальная дверь. Летар вышел из сна одной вспышкой головной боли, тело инстинктивно вскинуло руки ещё до полного пробуждения. Пальцы помедлили секунду, а затем принялись плести заклятие незримости.
Летар сидел, вжавшись в стену, и готовясь поразить непрошенных гостей магией. Он ещё не успел понять, сколько их, и тяжело ли они вооружены. Сам он был безоружен, не считая вымокшей сантипушки, но уже приметил на полу острый деревянный обломок. При должной удаче, даже в тесной комнатушке можно разобраться с несколькими нападающими, даже если они будут в доспехах. Да только удача, как уже стало известно, это фактор, работающий против Летара.
На пороге возник солдат родом из Края. Небритое лицо оторочено плотным воротом стёганки, прикрывающим шею от удара ножом. Лёгкий шлем болтается за плечами на ремешках. В руках меч, выставленный так, словно он в любой момент был готов пырнуть обступившую тьму.
Взгляд солдата обежал комнату, проскользнув и по потерявшему способность дышать Летару — убийца осознал, что его энергии больше не хватит на вторую цель для заклятья незримости.
— Никого, — гаркнул западник.